Юна перевела взгляд на него и призналась:
— Нет, сон закончился раньше.
На щеке Дхиррайма дернулась жила. Он снова сжал кулаки и процедил:
— То есть, когда ты прыгнула в эту яму, ты даже не знала, останешься ли жива?
В его тоне сквозило желание придушить ее собственными руками. Или посадить под замок. Или залюбить до смерти, чтобы у нее не осталось ни сил, ни желания повторять подобные глупости.
А может, все вместе, одновременно или по очереди.
Но Юна и так чувствовала себя смертельно уставшей. Еще и желудок сводило от голода, ведь она уже больше суток не ела. А потому поведение Дхиррайма ее ничуть не впечатлило.
К тому же она уже начала привыкать к его взрывному характеру.
— Так я и не прыгала, — пожала плечами.
— То есть… как это не прыгала?
— Вот так. Я просто свалилась в нее. Случайно.
На лице Дхиррайма отразилось недоумение, перешедшее в злость, которой он прикрыл вспыхнувший страх.
— Случайно⁈ — скрипнул зубами. — Ты!.. Ты!..
— Ага, — вздохнула. — Я.
В ответ раздалось тоскливое бурчание желудка.
Злость на лице Дхиррайма моментально сменилась смущением и даже раскаянием. Он дернулся обратно к костру:
— Погоди, похлебка почти готова!
— Нет, стой! Животы подождут, давай сначала магические силы пополним. Это важнее.
Не сдержавшись, Юна бросила взгляд в сторону Эрисхайма. Дхиррайм помрачнел, догадавшись, о чем она думает, и нехотя согласился:
— Ты права. Хочешь, чтобы я разделся?
— Да, до пояса.
— Уверена?
Ухмыльнувшись, Огненный вдруг опустил руки к широкому кожаному ремню, на котором держались его штаны.
— Сверху! — возмущенно гаркнула Юна. — Хватит паясничать. И вообще, отвернись. Не смей смотреть на меня!
Ее щеки залил пунцовый румянец.
Это будет не первый раз, когда она прикоснется к его обнаженному телу. Но с каждым разом тяга к Огненному становится все безумнее, и все меньше желание остановить его, оттолкнуть. Наоборот, хочется прижаться сильнее, слиться, стать единым целым с ним и душою, и телом…
Вот и сейчас — она еще не дотронулась до него, а кончики пальцев уже покалывает от нетерпения и легкого возбуждения.
Юна боялась представить, что в такие моменты чувствует он.
Насколько еще хватит выдержки? И его, и ее…
Не сводя с нее взгляда, Дхиррайм рывком стащил через голову и рубашку, и кожаный жилет. Отбросил в сторону.
Она не могла не отметить, как он хорош. Каждый раз восхищалась его телом — поджарым, жилистым, с великолепно развитым четким рельефом мышц, по которому так и хотелось провести руками… или губами…
От этих мыслей даже голова закружилась. А Огненный, прекрасно понимая, какое впечатление производит, с самодовольной улыбочкой тряхнул рыжими волосами и преспокойно уселся на землю. Повернулся спиной. Щелкнул пальцами, будто подзывая подавальщицу в трактире, и с пафосом произнес: