Юна вздрогнула, застонала сквозь стиснутые зубы, мучительно выгибая спину. А потом забилась в конвульсиях.
— Тише, тише, моя хорошая!
Дхиррайм прижал ее к походному ложу. Тело девушки билось и извивалось под ним, словно она пыталась сбросить с себя липкую сеть.
Дракон внутри Дхиррайма тоже забился, чувствуя боль своей истинной.
Огонь выжигал черноту, но оставлял безобразные шрамы. Целую сетку, похожую на паутину, из тонких извилистых рубцов, наложившихся друг на друга крест-накрест.
С каждым ударом сердца эта сеть становилась все больше. Она оплела сначала плечо, затем руку до кончиков пальцев, поползла на шею и грудь.
Дхиррайм знал, что, скорее всего, на спине происходит то же самое. Но хуже всего было то, что сеть не останавливалась. Шрамы уже проявились на подбородке Юны, исполосовали щеку…
Плевать, он будет любить ее и такой. Пусть она хоть вся будет в шрамах. Он будет целовать ее рубцы каждый день, извиняясь за то, что сделал сейчас. Лишь бы она была с ним!
Конвульсии прекратились так же внезапно, как начались. Рана покрылась корочкой запекшейся крови.
Дхиррайм взволнованно выдохнул.
Черных нитей на коже Юны больше не было, вместо них розовели шрамы: такие тонкие, словно их прочертили иглой.
А потом она застонала. Лоб принцессы покрылся испариной.
Схватив тряпку, Дхиррайм аккуратно промокнул лицо девушки. И вновь позвал лекаря.
— Молитесь, — только и сказал тот, взглянув на шрамы. — Все в руках Сущего.
Обессиленный Дхиррайм уснул в обнимку с принцессой.
Но когда он проснулся, она все еще была без сознания…
Глава 17
Юна не знала, где находится. И не хотела этого знать.
Казалось, всего минуту назад Огненный дракон уничтожил росток Тьмы, а она сама спасла от смерти двух человек. Всего минуту назад она поднялась, чтобы встретиться со взглядом пронзительных пылающих глаз. Увидела в них свое отражение и ощутила, что падает.
А сейчас вокруг нее вновь темнота. И она плывет в этой тьме, покачиваясь, как в колыбели.
Юна больше не слышала звуков борьбы: ни хлопанья крыльев, ни щелканья ядовитых хлыстов, ни человеческих криков боли или звона оружия. Вокруг царили тишина и покой. Лишь вдалеке мелькали бесформенные светлые пятна, похожие на призраков. Они то приближались, то отдалялись, тревожа своим мельтешением.
Юна долгое время наблюдала за ними. Точнее принцесса не могла сказать, сколько минут или часов прошло, пока она осознала, что почти безотрывно смотрит на них.
Вздохнув, она отвела взгляд и поняла, что не ощущает ни рук, ни ног.
Мелькнула вялая мысль: надо бы подняться…
В тот же миг ее тело поменяло положение. Юна почувствовала это, но вокруг ничего не изменилось. По-прежнему клубилась тьма, и по-прежнему в ней то здесь, то там вспыхивали светлые пятна.