— Да.
— Что ж, это твой выбор, и я уважаю его, — Эрисхайм склонил голову. — Обещаю не использовать твою слабость против тебя, пока ты вновь не сможешь сражаться со мной на равных. А теперь сбрось эту уродливую личину. Для единения душ ты должен быть в своем истинном облике.
Смуглая кожа «лунданца» послушно засветилась. Широкие плечи стали чуть уже, ноги — длиннее, черные волосы и глаза приобрели природный огненный цвет, а зрачки вытянулись, как и положено драконьим зрачкам.
Теперь рядом с бесчувственной принцессой лежал Огненный дракон Дхиррайм Бер-ан-Схар.
Эрисхайм скользнул по нему нечитаемым взглядом и склонился над девушкой. Удлинил ноготь на указательном пальце, превращая его в острый коготь, способный вспороть шкуру медведя одним движением.
Дхиррайм напряженно застыл. Слишком уж странно князь посмотрел на него. Что он задумал? Впрочем, какая разница? Юна его пара, и он готов на все ради ее спасения. Даже отдать себя, беспомощного, в руки врага.
— Приготовься, — тихо сказал Эрисхайм.
И полоснул когтем вдоль запястья принцессы.
Глава 20
В нос обоим мужчинам ударил сладковатый запах металла…
Дхиррайм задышал чаще и заставил себя отвернуться. Не смотреть на то, что делает князь. Потому что от запаха крови истинной пары у него мутилось сознание, а контроль над инстинктами ослабевал.
Все, чего ему сейчас хотелось, так это вскочить, вырвать тонкую руку Юны из лап Эрисхайма, а затем пригвоздить князя к земле за то, что он посмел причинить боль его паре.
И никакие доводы, что все это ради ее спасения, на дракона не действовали. Он рычал и метался внутри.
А князь продолжал методично вскрывать вены девушки. Вспарывал их по одной, чтобы отравленная кровь быстрее покинула тело.
И она покидала. Текла черной рекой. Впитывалась в соломенный тюфяк, просачивалась сквозь него и смешивалась с землей.
Когда поток начал ослабевать, Эрисхайм сжал запястье соперника. Коготь князя вошел в плоть Дхиррайма.
Это был такой удобный момент — избавиться от врага. Всего одно движение — и существование последнего Бер-ан-Схара превратится в воспоминание…
«Готов мне довериться?»
«Да»…
В тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием, зазвучали слова заклинания. Всколыхнулась древняя магия. Две души и две жизни слились в одно целое.
Отныне и вовеки веков.
* * *
Дхиррайм не хотел открывать глаза. Не хотел видеть происходящее. Но чуткое драконье обоняние докладывало ему обо всем, что происходит.
Он кожей чувствовал, как кровь, а вместе с ней и зараза, убивающая Юну, выходит из ее жил. И все же не сдержался, стиснул кулаки, когда Эрисхайм взял за руку его самого. Краткая вспышка боли — коготь князя вспорол запястье. А затем — легкое онемение и запах собственной крови.