Лекарь внимательно посмотрел на нее. Заглянул пытливо в глаза, окинул цепким взглядом фигуру, задержался над головой.
Юна догадалась, что он читает ее ауру. Оценивает потенциал.
— Ну, думаю, на троих точно хватит, — мэтр Давуаль озвучил вердикт. — А там сделаешь передышку. Как ты подпитываешь себя?
Вопрос застал принцессу врасплох. Признаваться, что отныне ее источником силы стал Дхиррайм, она не была готова. Поэтому неопределенно пожала плечами:
— Не беспокойтесь об этом.
Лекарь кивнул:
— Хорошо, тогда не буду мешать.
Глава 25
Он отошел в другой конец лазарета, где требовалась его помощь. А Юна начала осматривать своих «пациентов». Но ей не давали покоя мысли о будущей вылазке.
На рассвете она и Дхиррайм должны быть в Котловане. А значит, им придется вылететь ночью. Как успеть за оставшееся время и раненых исцелить, и потраченные силы вернуть?
Ответ был один: придется снова подпитаться от Огненного. И он вызывал в чувствах девушки замешательство.
Она не могла забыть, что почувствовала, когда прикоснулась к нему.
В тот момент, когда Юна разрезала рубашку Дхиррайма и положила руки ему на грудь, она словно утратила связь с реальностью. Осталось лишь ощущение его гладкой горячей кожи под ее ладонями. И биение его сердца, которое перекрыло все звуки.
А потом тот поцелуй…
Это было подобно буре, сбивающей с ног. Испепеляющему огненному шторму, охватившему душу и тело. Урагану, лишающему способности мыслить.
На краткий миг она утратила разум. Осталось лишь желание слиться с этим мужчиной, отдаться ему, стать одним целым…
Потому что все инстинкты вопили: он ее половинка. Ее единственная любовь.
Спасибо Эрисхайму, что вмешался. Иначе она бы отдалась Дхиррайму прямо там, не осознавая, что делает. А он… он снова бы посмеялся над ней в своей обычной манере.
Но такого шанса она ему больше не даст. Не позволит играть ее чувствами. И не скажет, что любит его, как последняя дурочка.
Это будет ее главный секрет.
Юна вытерла рукавом набежавшие слезы и вернулась к работе.
Решать, кому жить, оказалось непросто. Если бы она могла исцелить каждого в лазарете, то так бы и сделала. Но…
Сил не хватит на всех. Кто-то все-таки непременно умрет. А значит, сейчас ей сознательно нужно выбрать, кто останется жить.
Сглатывая подступающий к горлу горький комок, она сделала выбор.
Осторожно вспорола бинты на мужчине с разрубленным плечом. Рана была заполнена черной пузырящейся субстанцией, жутко смердящей и отвратительной даже на вид.
Если его исцелить — он вернется в строй. А вот тех, у кого нет рук и ног, придется оставить.