Тем более что рана на плече девушки вновь начала чернеть.
Юна задышала часто, со стоном. Дхиррайм дернулся к ней, застыл, в бессильном отчаянии сжав кулаки.
Да, иного выбора нет.
Он выскочил из палатки.
— Командир? — удивленно откликнулся Брок.
— Не сейчас.
Замерев у костра, Дхиррайм запрокинул голову к свинцовому небу. Вытянул руки вверх и закрыл глаза. Сконцентрировался, сливаясь с эфиром всем своим существом. Почувствовал, как невидимые потоки проходят между пальцев, цепляются за них и струятся вдоль тела до самой земли, чтобы потом пронзить ее бесшумными струями.
Эрисхайм — Земляной дракон. Если пустить зов по земле, князь услышит его на любом расстоянии.
Дхиррайм мысленно усмехнулся. Сам он из клана Огненных, так что может услышать зов лишь посредством огня. Что ж, пора начинать…
По округе разнесся низкий рокочущий звук.
Он был такой силы, что внезапно поднялся ветер, рванул деревья, срывая с них листву и пригибая стволы к земле. Взметнулись языки пламени, на долю секунды разгоняя царящий в лагере мрак. Искры костров взвились в небо. А земля задрожала, завибрировала под ногами, пропуская через себя мощь драконьего зова…
Дхиррайм опустил руки.
Вот и все. Осталось лишь ждать. Если Эрисхайм сейчас на границе с Ризанией, как собирался, то сможет добраться до лагеря за ночь.
Только бы Юна продержалась до утра. Только бы она выжила. Только бы она была с ним.
Он открыл глаза и осмотрелся. Люди выглядывали из палаток, перешептывались, с легким страхом ища источник непонятного шума.
— Все в порядке! — объявил Брок, уже не раз видевший драконий зов в действии. — Расходимся! Для паники нет причин.
Не желая ничего объяснять, Дхиррайм исчез в палатке. Вновь лег рядом с девушкой. Обнял, словно это могло помочь. Начал перебирать ее волосы и тихо шептать всякие глупости, которые сами рождались на языке.
— Все будет хорошо, — повторял он как заведенный хриплым от страха голосом. — Все будет хорошо. Верь мне, ты выживешь. Я еще увижу, как тебя коронуют, моя принцесса. Я брошу мерзавку Эолу к твоим ногам. Заставлю ее умыться кровавыми слезами за то, что она сделала. Заставлю ее сожрать этих выползней из Темных земель, которых она привела сюда… Я все сделаю для тебя, только дыши…
Он готов был пообещать что угодно. Все блага мира, головы врагов, собственное сердце на блюде. Лишь бы она жила.
А рана продолжала чернеть. Не так быстро, как в первый раз, но если тогда чернота заполнила середину, то теперь ее нити расползались по здоровой коже в разные стороны. Само плечо, часть руки и шеи с той стороны покрылись сетью черных извилистых линий.