Она была прекрасна. Ее волосы и кожа сияли колеблющимся, словно пламя свечи, золотисто-оранжевым светом. Мужские бриджи облегали стройные ноги, тонкую талию подчеркивал широкий ремень, а свободная рубашка с широкими рукавами, перехваченными завязками на тонких запястьях, придавала образу немного небрежности.
Дхиррайм перевел взгляд на то место, где она недавно сидела. Кожаный нагрудник так и остался валяться там. Принцесса сняла его, когда собиралась пополнить силы.
По губам Огненного скользнула усмешка.
Похоже, он проиграл схватку с самим собой еще в тот момент, когда встретил ее. Сейчас все мечты о мести казались пустыми. А тогда…
Тогда он ими жил.
— Ты как? — донесся голос Эрисхайма.
— Жива, — хмыкнула Юна.
Дхиррайм тут же навострил уши, боясь упустить хоть слово из их разговора.
— Я слышал, ты что-то сказала про сон.
— Да, мне эта битва приснилась.
— Думаешь, это был пророческий сон?
— Не знаю. В том сне я была в платье.
Принцесса села рядом с князем и осторожно коснулась его пострадавшей руки. Теплый поток исцеляющего пламени окутал место перелома золотистым сиянием.
Эрисхайм с блаженным вздохом зажмурился.
А Дхиррайм в который раз сжал кулаки и скрипнул зубами.
Стоит его паре прикоснуться к сопернику — и дракон внутри буквально сходит с ума от страха и ревности.
Никогда ничего не боялся. А тут теряет рассудок при мысли, что Юна в конце концов выберет не его…
Да, они связаны одной жизнью. Да, им друг без друга не жить. Но что, если в ее сердце другой? Что, если все это время она думает об Эрисхайме? Что, если она… любит его?
Ведь она человек. У нее нет проклятия «истинной пары».
— И там… были не только щупальца, — продолжила Юна задумчивым тоном и убрала ладони.
Золотистый поток иссяк. От перелома не осталось даже следа. Сияние вокруг Юны тоже погасло, лишь остатки порой пробегали редкими искрами по коже и волосам.
— Не все сны вещие, — сказал Эрисхайм.
Он покрутил исцеленной рукой, затем встал и сделал несколько выпадов.
— Но твоя рана. Я видела ее во сне, — принцесса тоже поднялась.
— Ее уже нет. Спасибо, что помогла. Если бы это случилось на моей земле, то кости срослись бы мгновенно, пусть даже в рану и попали споры Тьмы. Но здесь… — князь поморщился.
— Да, я помню. Мы решим эту проблему, обещаю тебе.
Дхиррайм слушал этот разговор, глядя на них исподлобья. Но не пытался вмешаться или приблизиться. Душу царапала жуткая ревность.
Дракону не нравилось, что его пара находится так близко к другому мужчине, тем более тоже дракону. Смотрит на него, улыбается, общается с ним. Трогает, лечит…