И услышала голос.
Тихий. Далекий. Наполненный неподдельной тоской.
Это был голос ее дракона. Она не могла ни забыть его, ни перепутать с другим.
Он звал, умоляя вернуться. Умоляя простить его.
А она и так давно все простила. Только не успела сказать об этом. Но ведь поклялась себе, что обязательно скажет. Значит, должна сказать!
— Дхиррайм, — встрепенулась, сбрасывая липкую дрему, и протянула руку. — Любовь моя…
На кончиках пальцев затеплился огонек. Крошечный. Слабый. Готовый исчезнуть от малейшего дуновения ветра.
«Любовь моя…» — пришел тихий ответ.
В груди потеплело. Тайная нить, соединяющая две души, натянулась, огонек вспыхнул ярче. Он сорвался с пальцев и заплясал, призывая идти за собой.
Шмыгнув носом, принцесса встала с кровати. Шагнула за огоньком.
Миг — и каменный пол растворился.
Юна рухнула вниз.
Прямо в чьи-то объятия.
Не сразу, но она сообразила, что плачет. А еще — что лежит на мужской груди, уткнувшись носом в твердое плечо, пахнущее гарью и копотью.
— Принцесса…
Мозолистая ладонь коснулась ее щеки.
Юна с трудом разлепила ресницы. Перед расфокусированным взором нависло хмурое лицо Эрисхайма.
— Дхиррайм… — прошелестела она, чувствуя, как сжимается сердце. — Что с ним?
— Ты бы лучше подумала о себе, — проворчал князь. — Я тут чуть с ума не сошел.
— Юна…
Другой голос, тихий и чуть дрожащий от напряжения, заставил ее перевести взгляд за спину Эрисхайму.
Там стоял тот, кто сейчас занимал ее мысли. И он смотрел на нее.
— Ты…
Слова застряли в горле. Юна задохнулась от боли в груди.
Губы Дхиррайма дрогнули в полуулыбке:
— Я.
Он был весь залит кровью. Серебристой, мерцающей в полумраке пещеры драконьей кровью. Кровь покрывала его рыжие волосы, стекала по лицу, заливая левую сторону, впитывалась в одежду, которая оказалась разорвана и пропалена в нескольких местах.
Прежде пылающая аура померкла. Дхиррайм тяжело и часто дышал, но его глаза смотрели все так же открыто и дерзко.
Вот он покачнулся.
Потухший меч выпал из пальцев. Загремел по камням бесполезной железкой.
Дхиррайм начал медленно оседать.
Но прежде, чем он упал, Юна уже рванула к нему. Оттолкнув Эрисхайма, бросилась к любимому, обхватила за шею и прижалась дрожащим телом, ощущая, впитывая, пропуская через себя всю его боль и каждую рану.
Внезапный свет залил пещеру. Он был таким ярким, что князь отшатнулся, прикрывая глаза.
Принцесса, которая только что с трудом дышала в его руках, сейчас превратилась в источник этого света. Он коконом окутал ее и того, к кому она прижималась.
Исцеляющее пламя ласкало их, стирая увечья. Юна сама не заметила, как встала на цыпочки, обхватила Дхиррайма за щеки и с силой нагнула его непокорную голову.