Усевшись за свой стол, я с наслаждением надел шляпу, как знак связи неспешности жизни, которую за двенадцать часов взломало бешеной чередой событий, а потом бросило в ту же рутину и спокойствие. Хотя, какое теперь спокойствие и неспешность?

Вдобавок ко всему, в ящике входящих уже лежало несколько конвертов. А один из них оказался адресован лично мне! Но не Сашкой, а товарищем Поскребышевым. Его то почерк я уже отлично знаю.

Думая о том, что нужно бы завести уже нож для бумаг, не торопясь вскрыл, и вник. И мучительно покраснел.

Листы нашей с Воронцовой переписки, были скреплены, а сверху был прикреплен лист, на котором рукой М. И. Калинина было начертано — ' В политбюро, для ознакомления'.

А ниже, уже напечатано- по списку рассылки. И список, в алфавитном порядке- Андреев, Берия, Ворошилов и прочие Орджоникидзе с Молотовыми и Крупскими. И визы товарищей руководителей, некоторые — с уточнениями и примечаниями. Те, кто просто пометили, что читали, теперь у меня будут числится приличными людьми. Потому что Молотов написал: ' у Поскребышева бардак в аппарате!'.

Микоян, отлил в бронзе: ' Пора уже ввести акциз на самогон! Подключить санитарную службу, учесть самогонные аппараты!'.

«Пусть уже кто нибудь скажет этому страдальцу, что Гирс сняла с него судимость сегодня ночью. По представлению НКВД, между прочим, тов. Поскребышев!» — раздраженно начертал Берия.

Орджоникидзе съехидничал: «Я не понял, кто за кем ухаживает?»

' Я приглашу этого Борисова на праздничный концерт нашего ведомства, прошу не перехватывать'- известил Каганович.

Еще несколько ядовитых отзывов, и завершающая резолюция Крупской:

«Какой идиот полез в личную переписку? Отстаньте от ребят!». Хотя имя идиота, стоит под распоряжением о рассылке.

Тот же Саган мне рассказывал, да и в прессе мелькали упоминания, о тестовых документах что запускаются в бюрократическую машину. Потому что, зачастую, важнейшие решения и меры упускаются из за банальной нерасторопности бумагооборота.

А что запускать для теста — совершенно не важно. Просто, раз в какой то промежуток времени, через аппарат проходит некий документ, все этапы прохождения которого фиксируются и отслеживаются. Особо ловкие бюрократы даже на этом умудрялись поиметь гешефт. Ходили в Москве слухи, в конце девяностых, про «Закон о Пчеловодстве». Страна воюет в Чечне, пережила дефолт, президентские выборы на носу, а тут бац- пчеловодство! Нет ничего важнее.

Наверняка и здесь что то похожее. Но Калинин то каков⁈

Но это лишь первый уровень предположений. Потому что переходя на следующий уровень, становится очевидно, что некий человек, изучая журнал документаоборота, обратил внимание на нездоровую активность в переписке оргбюро- НарОбраз. И затребовал эту переписку для изучения. И вломил корреспондентов начальству. И, кажется, я имя этого человека знаю.