Эталон женщин второго типа, мне представили как Александру Воронцову.

— Графиня? — сам того не желая, тут же стал язвить я.

— Да, папа граф — ничуть не снижая легкой надменности лица пояснила она — но бывший. Сейчас он председатель колхоза «Марфинский», в Ростокино. Один из первых кавалеров «Ордена Трудового Красного Знамени».

Я, наверное, никогда не перестану окуевать этой реальностью.

— Меня зовут Роман — вздохнул я — но друзья и знакомые называют меня Боб.

Только теперь я заметил, что она выглядит по нынешней моде. Юбка выше красивых коленок, короткая стрижка-каре, клатч подмышкой, вся хрупкая и беззащитная.

Она, тем временем, хозяйски взяла меня под руку, дав почувствовать троечку, и снова выведя меня из равновесия, и мы пошли вверх по Тверской.

— А вы, правда американец? — беззаботно сделала вид что и не думала прижиматься.

— Ответ на этот вопрос зависит от того, что я хочу от девушки. Если мне хочется затащить ее в постель, то — да. А если нет -то я из Ростова.

— Даааа?..Как интересно! Я вся трепещу, и готова слушать про Америку. Ваши потуги наверняка выглядят забавно.

— Я из Ростова.

— Тогда попробуйте не облизываться, разглядывая меня.

— Хочу такое самомнение. Ходишь ты себе, никому ненужный. Но в уверенности, что все тебя вожделеют. Правда, ни вздыхателей, ни охраны…

— Моей охраной занимается секретная служба, ее так просто не заметишь. Они разогнали вздыхателей. Вот и гуляю с подругами.

— Это что же, за нами наблюдают?

— В подзорную трубу.

— Им нравится подсматривать⁈

— Подзорная труба прикреплена к ружью.

— С ума сойти! С чего такое внимание⁈

— Открою вам секрет полишинеля. На самом деле я — внебрачная дочь Ленина и одной из Великих Княжон. Судя по вашему идиотскому лицу, Ирка даже не подумала поставить вас в известность.

— Нет, это мое обычное выражение лица. Я же меркантильный американец.

— Хотите сказать, что вам заплатили за свидание со мной? Все так плохо?

— О! За это еще и платят? Хотя — я взглянул на нее, такую очаровательную — ну да. Кто же с вами по своей воле, по Тверской гулять станет.

— Я всего лишь сказала, что американцы — это тупицы, которые ничего не делают задаром! А не просила плоско шутить.

— Ну послушайте, Саша, как тупица вообще может шутить⁈ Что видит, то и говорит.

— Слишком логично и тонко для тупицы, Боб. И поэтому — неудачная тупость, не спорь.

Так и обмениваясь с ней шпильками, под ржание и хихикание Миши с Иркой, позади нас наслаждающихся бесплатным цирком, мы пришли к кафе в Настасьинском переулке.

«Кафе Поэтов» мне понравилось с первого взгляда. Огромный, глубокий подвал деревянного дома, в который ты спускаешься по деревянной лестнице. Высоченные потолки, небольшая эстрада с микрофонами в дальнем торце. На ней как раз читал стихи какой то парень, иногда раскланиваясь вспыхивающим аплодисментам. В общем, эта особенная атмосфера места тусовок творческих людей, и всякой богемы.