Пока радиомастер подтаскивал второй микрофон для гитары, я начал говорить в микрофон, стоящий предомной:

— Привет! Я приехал из Америки, посмотреть на государство рабочих и крестьян. Скажу честно, я потрясен. Огромной стройкой, в которую превратилась вся страна. Тем, что у каждого здесь есть работа и крыша над головой. Но больше всего, меня изумляет недовольство властью у вас, тех кто здесь собрался. Господин Калинин, может быть, и небольшого ума человек. Но он сделал так, что вся страна уверена в завтрашнем дне, и смело смотрит вперед. Я так понял, именно это вас так раздражает.

Звукооператор дал знак, чтоб я проверил гитарный микрофон. Провел медиатором по струнам — ни фига.

— Смотрю я на вас, и мне противно. — продолжил я свой спич — Вам ненавистна реальность. Вас просто бесит, что страна стала настолько паршивой, что здесь можно спокойно жить и работать. Зачем была нужна революция, если никто не страдает и не гибнет в битвах? Так, да? А все просто. У всех вас, лютое отвращение ко всякому труду, оборачивающееся мечтами о подвигах. Вон вас сколько, знатоков устройства благополучия народов! Вот только на вопрос «когда?», вы, в лучшем случае, обещаете «последний и решительный бой», что почему-то повторяется раз за разом, и все время- предпоследний.

Накинул ремень гитары на плечо, плевать, и так поору. Эта вся шушера меня и вправду злит.

— Вы замечаете хотя бы, какое громадное место занимают война и смерть в вашем и без того крохотном существовании? — о! Вроде бы второй микрофон заработал — День и ночь живёте в оргии битв и смерти. И всё во имя «светлого будущего», которое будто бы должно родиться именно из этого дьявольского мрака. И вы мечтаете о насилии, призываете к насилию, воспеваете насилие. Вы все, сладострастно и безмозгло вожделеете безжалостного насилия государства.

Оба микрофона поймали резонанс и нестерпимо засвистели. Ну, если б этого не было, то даж не знаю, что это за выступление то?

— Вы все, пытаетесь демонстрировать благородное безумие, пламенную одержимость всеобщим счастьем, священную ярость… Огорчу вас, у вас этого всего нет. Вы просто долбоебы. — я снова провел медиатором по струнам, и поднимающийся исподволь возмущенный гул публики, мгновенно придавило мощным ми-мажором.

— Все, что будет, осуществись ваши мечты, это потери и страдания. А то и обнищание людей. — чет я разговорился, кажется, меня здорово развезло — будь по вашему — вы первые, кто и сгинет, если только, еще раньше, вас не шлепнут в каком — нибудь подвале. Но вслед за сбычей ваших мечт, придет череда бед и лишений к тому самому пролетариату, о котором вы так пафосно страдаете. Так вот, о вас и будет мой блюз!