* * *

Сначала господин Штанзи пытался тянуть время, неловко поправляя то подушку, то одеяло, то что-то на тумбочке рядом… Потом все же перестал бестолково возиться, позволил Фэл накрыть себя одеялом поплотней и откинулся на изголовье. Лампа возле кровати четко подсветила чуть заросший уже пегой щетиной подбородок, густую седину в коротком ежике волос, застарелый шрам на лежащей поверх одеяла руке, повязку на второй…

Вздохнув, унтер, наконец, заговорил.

Рассказывал он не очень складно и оттого не очень быстро, но перебивать его, а тем более подгонять никто не рисковал. Даже Литси сидела тихая и отстраненная, как будто говорили вовсе не о ней. Слишком мрачной выходила история. И слишком страшно было, что она оборвется, не закончившись.

В молодости господин Штанзи был недурен собой, рукаст и поэтому смог взять за себя девушку, к которой по-настоящему лежала душа. Хорошую девушку, очень. И даже кое-какие его нелады с законом этому не помешали. Нет, не подумайте — ничего серьезного! Так, контрабанда немного… Неважно, в общем. А то, что зазноба его сиенурка была… Ну так какая разница? В приграничье, где они жили, такое сплошь и рядом случалось.

Но потом вышло так, что жена получила небольшое наследство в Насагонте и, поразмыслив немного, они все же перебрались в столицу. Там стало сложнее –не для нее, понятно, а для него, но все равно они смогли справиться. Реаста, жена, устроилась прислугой в богатый дом, а он там же, при большом парке, оказался помощником «за все-про-все». Рукастый он был… Говорил уже, да? Ну ладно.

Так вот, поначалу оно прям хорошо было: и домик бывшего садовника им выделили, чтоб отдельный и вроде как семейный… и наладили они в нем все… и работа нетрудная… Но дальше… Реа все чаще мрачной приходить стала после той своей работы. Не уставшая, нет. Именно мрачная — аж прям сама не своя. Но молчала. Долго.

А потом… Потом прорвало вдруг ее. Рассказала. Когда чужого дитенка принесла.

Нет, он и раньше ту девушку видел — молоденькая совсем, но уже брюхатая. Издали, правда, видел, не было желания в хозяйские-то секреты лезть. Кто ж его знает, что там за история случилась, что ее теперь покрывать и прятать нужно? А то, что прячут — факт. Это даже не домашней прислуге, не ближней, понятно было.

В общем, девчонка та не совсем девчонкой оказалась. Ну, в смысле, не обычной, а рессой. Они, говорят, все долго молоденькими выглядят… Но эта и правда молоденькой была — чуть постарше, чем Литси сейчас. И обрюхатили ее силой, вот прямо в этом же доме. Темная история, но подробностей он не знает, да и не хотел бы. И того, что узнал, с лихвой хватило чтобы еле отплеваться… Боги сохрани от остального…