И тут до Пепла дошло: сам он и произошел. В смысле, свалил отсюда мало того что с помпой, так еще и с чьей-то помощью: встретили, увезли, спрятали… Демоны! Этот говнюк вычислил, кто именно ему помогал и почему. И дальнейшие последствия для себя тоже вычислил. После чего и рубанул за собой сразу все концы, сообразив, что игра все равно проиграна, а корона ему теперь достанется разве что из картонки. И быстро исчез… Куда?

Пепел достал из кармана почтовый квиток, покрутил его в пальцах и понял: других вариантов нет. К Рин он рванул. Забрать девушку, прежде чем окончательно залечь на дно. Но с чего он взял, что та с ним поедет?

И вот тут Эрдари испугался по-настоящему, до холодного пота. Потому что сообразил: не только к Делоризе в голову лазил этот урод, чтобы заложить там мину замедленного действия. Не к ней одной. Непонятным осталось одно: на кого Рин должна будет броситься по определенной команде? Кто жертва? Сам Пепел? Ретен? Ее отец?

— Ах ты ж гнида! Но погоди… Хрен ты теперь от меня уйдешь!

Так. Прямо сейчас нужно перехватить Шунерутли, вытрясти из него подробности и, главное, заставить молчать. Если сьер хотя бы просто перескажет тем же спецслужбам все, что здесь с утра случилось, и упомянет Пепла, то ему, как достаточно непредвзятому свидетелю, могут и поверить. И тогда снова начнется сказочка про ловлю много знающего лорда Равеслаута, что этому самому Равеслауту не сдалось совершенно — у него сейчас совсем другие задачи. Да и вообще, зря, что ли, папенька столько усилий приложил, чтобы его от всех здешних разведок отмазать?

И вариантов при таким раскладе получается немного: или убивать, но тогда хрен он чего расскажет, или… вербовать. Вот прямо сейчас и без подготовки. Адовы демоны! Это только сказать легко…

Но он сделает! Другого выхода все равно нет.

Пепел поднялся, поправил шляпу и пошел на перехват. Потому что услышал голоса на лестнице, в том числе и знакомый — как раз тот, что был ему нужен. Время думать кончилось, пришло время прыгать. И успел выйти в холл, когда там нарисовался Шунерутли — нервный, здорово растерянный и слегка помятый. Даже запах его неизбежного парфюма словно облинял.

— М-мальчик? — недоуменно уставился тот на Эрдари. — Что? Зачем ты здесь?

— Вас жду, разумеется. Пойдемте, сьер, нам необходимо побеседовать. — И, шустро подхватив его под руку, потащил в садик. — Помнится, видел я там подходящую скамейку… Поверьте, ничуть не хуже чем в том парке, где мы наше общение начали…

Сопротивляться тот даже не подумал, не иначе от растерянности. А может, и от любопытства — все-таки ситуация была совершенно непонятной, если не сказать немыслимой.