— Тогда на счет два, — продолжил Пепел, — медленно опускаем. Вместе. А на три бросаем вон туда, за парапет.

Вусли невольно оглянулся и, вздрогнув, попятился подальше от стены, венчавшей тридцатиметровый обрыв. Можно было воспользоваться этой его слабостью и пристрелить — успел бы, и даже не раз, но не время еще. А потому Эрдари спокойно дождался, пока тот тяжело сглотнет и все-таки возьмет себя в руки.

— Итак, раз… два… три.

Револьверы полетели вниз одновременно, хотя в последний момент и показалось, что Вусли заколебался. Но справился с собой — не иначе как придумал более надежный способ выкрутиться. Пепел тоже о брошенном оружии не жалел, использовать пистолет он и не собирался. Хотелось по-другому — собственными руками, чтоб лицом к лицу…

— О чем поговорим? — хрипловато поинтересовался Олифауэлл.

— О твоей неслучившейся короне, разумеется. И о неслучившемся владыке будущих измененных. Очень-очень послушных, да? Идеально послушных. Надеюсь, тебя предупредили, что твоих будущих подданных готовились продавать? Кстати, сколько времени тебе дали, чтобы избавиться от чистокровных?

— А с чего ты взял, что это твое дело? — почти без натуги улыбнулся тот.

— Не мое? Почему? Потому что смесков не касается? Тогда я даже угадаю сейчас способ запланированной чистки… Химия какая-нибудь? У Краспа ведь, помнится, и другие разработки были. Препарат, который косит рессов, но не трогает полукровок? Скорее всего, без вкуса и запаха… Кстати, а проверяли на тебе, да? Ну, что для смесков оно безвредно?

Заметив, как передернулся собеседник, заключил:

— На тебе, конечно. Хреново было?.. — И вдруг резко, совершенно другим тоном потребовал: — Где эта дрянь? Покажи!

Олли дернулся было к левому карману, но тут же руку отдернул, оскалившись неприятным подобием улыбки.

— Тоже обученный?

— Нет почти. Способностей не хватает, как и у Деллы. Кстати… Делла…

Пепел внимательно смотрел в лицо Олифаэллу, стараясь не пропустить реакцию на то, что сейчас скажет:

— Убил Фирмиллита, по сути, ты, а сажают за это Делоризу. Невесту твою, между прочим. Ничего не жмет?

— Пожалел, что ли? — неприкрыто удивился тот. — Ее⁈ Нашел кого!

— Кого?

— Думаешь, это ее, несчастную девочку, соблазнили и использовали, так? Боги, какая же ты еще зелень на самом деле!

— Не отвлекайся, Вусли, лучше по делу…

— Что мне лучше — я без тебя знаю! А ты… Ты ведь хочешь получить информацию, правда? Раз так распинаешься сейчас? Ну вот тогда заткнись и слушай!

Эрдари сжал зубы и заткнулся: урод был прав, как ни крути.

— Так вот, — усмехнулся Олифауэлл, истолковав это молчание совершенно правильно, — она тебе, небось, напела, что вся такая бедненькая, слабенькая, без дара совсем… А на самом деле дар у нее посильней моего. Просто он такой, что в приличном разговоре о нем даже вскользь упомянуть не выйдет. Вспомни, как тебя от одного взгляда на нее повело. Ну? Вспомнил? Так вот, это оно и есть. Любого мужика так скрутить может. Любого! И всего за пару минут. Вот и Фирмиллита скрутила, когда посчитала, что так ей будет удобнее. Давно уже, кстати, сразу, как ее сестра родами умерла. Вот тогда она и сообразила: ее саму ждет ровно то же самое. И подстраховалась. Думаешь, почему мы до сих пор не женаты? И пяток детей по двору не бегает? Не думал? Зря. А просто Фирмиллиту жалко было делиться. Нет, он прекрасно знал, что надо и что придется, но жалко. Это она его так держала. Настолько жестко, что бедняга не понимал: он уже делится. И не только со мной, кстати. Да-да, ты все правильно сообразил, и нечего так смотреть, м-мальчик.