Он, получается, и вернулся, охотник его засек и дал условный сигнал, принятый в крепости. Но Пепел мог башку прозакладывать, что кем бы тот не был, вернулся он не один, а вместе с душкой Олли.

Приперся, говнюк. Ладно, значит, встретим.

— Я к подъемнику, — успел вклиниться он до того, как генерал начал раздавать приказы. Мелкий пророк, подстегнутый ненавистью, очнулся более чем кстати, выдав эту подсказку: наверняка выходить тот будет именно там. Но и остальные входы подстраховать тоже нелишне, потому влезать в приказы Сорвени Пепел не стал:

— Равеслаут — к подъемнику; Сарош Нокс — к пекарням; к старому арсеналу… — На секунду тот задумался.

— Там я присмотрю, — откликнулась Лаис.

— А я помогу, — поддержала ее госпожа Шарот, заметив, что командование сомневается.

— Ладно, — согласился генерал. Но пару солдат с собой все-таки возьмите.

— Не стоит, — мягко, но непреклонно возразила бабушка. — Нашумят только.

— Х-хорошо. Тогда вдвоем, — упираться Сорвени не стал, не иначе как вспомнив вилочку.

— А я? — Ретен вышел из душа уже одетым, но с все еще мокрыми волосами и полотенцем в руках. Как получилось, что Пепел успел сбегать туда раньше него, он, похоже, так и не смог себе объяснить, отделавшись раздраженным: «Вырастил смену на свою голову»…

— А вы, Ретенауи, как настоящий паук, засядете здесь и будете осуществлять общее руководство операцией. Привычная вам роль, а?

Ресс кивнул, соглашаясь сразу и с выводами генерала насчет его привычек, и с отведенной ему ролью:

— А ваша роль, Сорвени?

— Я — резерв. Летучий. — И, получив в ответ неопределенное хмыканье, распорядился: — По местам!

Вот теперь все уже спокойно, без нервов разбежались из госпиталя встречать гостей. Кому повезет, конечно, и кто окажется возле выбранного ими выхода из потерн. Эрдари точно знал, что это будет он: мелкий пророк не зря голову поднял, но ведь и остальным ничего не мешало надеяться.

* * *

— Ну привет, твое неслучившееся величество.

Пепел глянул на Олифауэлла, выскользнувшего из открытого в стене проема, и понял, что может не удержаться — свернет ему шею раньше времени, так и не прояснив кое-какие моменты, разобраться с которыми все-таки необходимо. Поэтому заставил себя отвести взгляд от смазливой рожи и сосредоточиться на револьверном дуле, смотревшем ему прямо в лоб. Хороший у говнюка калибр. Основательный. Но и у него самого не хуже. И тоже смотрит душке Олли точно в морду, заставляя прозрачно-янтарные глаза чуть косить.

— Поговорим?

Тот секунду что-то про себя прикидывал, причем Эрдари мог башку прозакладывать: он даже знает, что именно, но в итоге кивнул.