— Повторяю, мы не собаки!..

— Не ори! — резко оборвали его — словно кнутом щелкнули. — Не смей повышать здесь тон.

И продолжил уже спокойнее, но еще более жестко:

— Если я скажу «собаки» — будешь гавкать! Иначе сам знаешь, чего лишишься. Знаешь ведь?

Олифуэлл набычился, но возразить опять не рискнул.

— Вижу, что знаешь-таки. И потому женишься, на ком скажут. Это ясно?

— Ну… хорошо, — тон Олли сбавил, но отступаться не спешил. — Даже если женюсь, что помешает мне иметь, скажем, содержанку?

— Любовницу? — усмехнулись ему в ответ, расставляя все точки.

— Да, — гневно сверкнул тот очень необычными, почти желтыми глазами.

— Дочку Сорвени?

— Да!

— И как ты собираешься ее здесь удерживать? — злости в голосе холеного господина уже не осталось, только насмешка. — Силой? Или своими… э-э… способностями?

— У нее не будет выбора, когда она здесь окажется.

— Понимаешь, что это спровоцирует войну, если вскроется?

— И? — Идеальные брови красавца приподнялись от удивления. — Это же и есть наша цель, разве нет? Вы ведь как раз войны и добиваетесь?

— Да. Но начаться она должна, когда это будет выгодно нам. И когда мы будем к ней готовы. А не когда бешеному генералу придет в голову мстить за свою дочь.

— Он генерал. Не император. Не в его власти объявлять нам войну, тем более по такому поводу. Плюс кроме него есть другие министры, и кое-кому из них мы даже платим — как раз для того, чтобы Сорвени не слишком зарывался.

— Кому и для чего мы платим, касается тебя мало, но… — Собеседник Олифауэлла еще раз пригубил из своего бокала и явно подобрел: — Но с другой стороны, эта девочка тоже может стать неплохим рычагом давления.

— И мне все равно туда скоро возвращаться. По-любому.

— Ладно, хорошо, считай, добро от меня ты получил. Но не дай боги, если я узнаю, что оно мешает главной твоей задаче…

— Нет. — Олли поднялся и откланялся, по прежнему стараясь не оборачиваться в сторону окна. — Не узнаете.

Вторая часть фразы была сказана настолько тихо, что услышал ее лишь Пепел. После чего сьер Фирмиллит остался смаковать содержимое своего бокала в одиночестве…

И тут что-то случилось. Эрдари даже не сразу понял, что именно: сначала услышал звук оплеухи, и лишь потом сообразил: лупят по морде как раз его.

— Демоны!.. Ралт… — заморгал он, с трудом фокусируя взгляд и пытаясь выровнять дыхание. — Какого хрена творишь?

— Бужу спящую красавицу, — тон у Ютиси, вопреки сказанному, оказался жутко мрачным. — А то она так заспалась, что, думал, совсем сдохнет. Пепел, ты почти не дышал!

— А-а… Ага. — Он в самом деле несколько раз судорожно хватанул ртом воздух. — Понял. А время?