Ящик туда должны были доставить люди из посольства, потом они же должны были надежно опечатать дверь снаружи, закрыв там курьера вместе с почтой. И если кто-либо попытается вломиться к нему раньше, чем состав прибудет по назначению — дипломатический скандал обеспечен. А то, глядишь, и что похуже.

Все эти сведения Эрдари из парней как раз потихоньку и выудил за четвертой или пятой чашкой чаю — к тому моменту со счета он уже сбился. А вот как те продуманные планы поменяет его собственное присутствие, просветил Пепла уже сам атташе.

— Господа, — начал тот, едва перешагнув порог, — раскладку грузов меняем.

Оба «секретаря» послушно отставили чай и приготовились внимать.

— Вализы поедут отдельно, — продолжил Шунерутли, подойдя к груде синих мешков и внимательно их разглядывая. — Каждую надо будет тщательно опечатать.

— Ясно, — с готовностью откликнулся один из парней. — Сделаем.

— Остальное пакуем в ящик, как и намечали, но так, чтобы осталось место еще и для нашего гостя, — небрежно ткнул тот в сторону Эрдари.

Откровением новые распоряжения ни для кого не стали, давно уже было понятно, к чему все идет, а потому ребятки лишь еще раз равнодушно угукнули.

— Ну так приступайте, чего ждете? — поторопил их атташе. — Осталось меньше часа.

И лишь убедившись, что парни послушно рванули исполнять, оглянулся на Пепла.

— Теперь с вами, господин инженер. Поскольку мешки из ящика мы вытащим, там освободится местечко как раз под ваш размер, хоть и впритык. Впрочем, долго вам в этом гробу лежать не придется — лишь до поезда. Как только окажемся в купе, я вас выпущу, и до Насагонта мы поедем со всем возможным комфортом.

— Благодарю, — Пепел и правда был благодарен за неожиданную заботу, хотя согласился бы на ящик и до самой Сиенуры, не останься у него другого выбора.

— Да. Но, полагаю, прежде чем вас… упакуют, стоит сходить подготовиться на дорогу, — демонстративно покосился тот в сторону опустевшего чайника. — Удобства вон за той дверью.

— А ванной там нет? — оживился Эрдари. — Или хотя бы душа?

— Шутите? — уставился на него атташе.

— Ага, шучу, — не стал он спорить и побыстрей слинял, куда сказали — от греха. Что-то он и в самом деле излишне расслабился — видать, оттого, что до сих пор все шло слишком гладко.

Перепаковка грузов тоже прошла как по маслу, единственное, что беспокоило Пепла, так это две тяжелые коробки с бутылками, втиснутые в сундук слишком близко к тому месту, где подразумевались его ноги. Впрочем, других вариантов все равно не было: никто не собирался оставлять сиенурских чиновников без хорошего имперского коньяка из-за какого-то залетного инженеришки, да еще и неизвестно пока, насколько ценного. Так что когда ему царственно ткнули в сторону сундука, сопроводив этот жест не менее царственным: «Прошу!» — кочевряжиться Эрдари не стал: улегся, куда велели. И в качестве утешения, не иначе, тут же получил прямо под бок тубус с загадочными бумагами — его сунули в ящик последним.