Пепел прислушался и, уловив из-за двери звук льющейся воды, сдвинулся так, чтобы спиной закрыть стол, если вдруг Шунерутли хитрит и на самом деле сейчас за ним подглядывает, быстро приоткрыл гнездо под камнем одного из колец и вытряхнул оттуда небольшую крупинку в недопитый чай.

— Но, вообще-то, не в дамах дело, — буркнул он себе под нос, защелкивая камень на место и возвращаясь обратно. — Чаще от этих цацок достается все-таки господам.

Когда атташе вернулся, Пепел уже как ни в чем не бывало уничтожал ветчину и сыр, лишний раз напоминая, что у молодых обычно отменный аппетит.

— Спокойной ночи. — Шунерутли, успевший переодеться в заботливо приготовленную обслугой поезда пижаму, выцедил из чашки остатки чая и залез под одеяло.

— Угу, — откликнулся Эрдари. — Я тут уберу, прежде чем ложиться.

— Уберете? — хмыкнули ему в ответ. — После вас останется что убирать?

— Так я об этом и говорю, — не стал он спорить, отправляя в рот последний кусок. — Все, готово — убрал. Хороших вам снов, господин атташе.

— И очень, очень спокойных, — добавил Пепел через минутку, когда со стороны постели послышалось ровное похрапывание. — Зря, что ли, я о вас так заботился?

Уже без опасений дойдя до сундука, он откинул крышку и потянул к себе тубус, хищно приглядываясь к наляпанной на него кем-то из «секретарей» печати.

— Та-ак… Посмотрим, что там у нас интересного. Кроме мышки, разумеется.

Внимательно изучив футляр со всех сторон, Эрдари скептически хмыкнул и потащил его ближе к яркому светильнику над столом.

— Н-да… И это называется профессионалы? Учить вас еще и учить…

Не прекращая тихонько бурчать себе под нос, он поднес печать ближе к горячей лампочке и, немного подержав над ней, ловко сковырнул ножом для масла.

— Вот так пока.

Но едва взялся за крышку, спящий атташе вдруг завозился, заставив замереть.

— Мальчик… Ма-альчик… — пробормотал тот, не открывая глаз, и повернулся на бок, свесив руку с края постели.

Пепел, выждав пару секунд, без стука опустил упаковку с бумагами на стол, скользнул к кровати и, присев перед ней на корточки, осторожно подул спящему на лоб.

— Тш-ш-ш… Спокойно… Все хорошо…

Господин Шунерутли немедленно в это поверил, почмокал губами и опять задышал ровно и глубоко.

Эрдари не удержался от тихого смешка:

— А ведь сдается, не для дам вы такой надушенный ходите, ой, не для дам…

Зато теперь стало понятно откуда у господина атташе вдруг взялось столь живое участие в судьбе некоего молоденького инженера. Вопросов нет, как говорится. Да и кое-какие сомнения насчет излишней доверчивости опытного вроде дипломата, отпали тоже. Но это если Пепел действительно не ошибается и не возводит напраслину на честного и непорочного во всех смыслах господина…