Убедившись, что снотворное сработало и просыпаться тот больше не планирует, Эрдари занялся, наконец, бумагами. Прихватив со стола еще и опустевшую посудину из-под чая, он устроился на коленях посреди купе, распечатал тубус и, наклонив, осторожно тряхнул, тут же накрыв вывалившуюся из него ошалевшую мышь перевернутой чашкой. Следом из картона выпорхнул кусочек погрызенного и размочаленного по краям уголка бумаги.

— Что-то плохо ты старалась, подруга, — скептически оценил он размер диверсии. — Сытая, что ли? Ладно, посмотрим, что там у нас…

Развернув рулон, Пепел испытал острое разочарование: увы, но ни к профилю крыла, ни к самолетам вообще эти чертежи отношения не имели, можно было башку прозакладывать. Хаотичная россыпь малопонятных значков, связанных одиночными или двойными линиями, походила скорее на нечто, имевшее отношение к электричеству, а не к механике, и приходилось признать, что с лету решить вопрос с украденными бумагами не вышло. Но сворачивать и убирать рулон обратно Эрдари тоже не спешил, присев с ним на диван и задумавшись.

Несмотря ни на что, оказавшиеся в его руках чертежи были, несомненно, очень ценными: именно их, Пепел был в этом уверен, господин Шунерутли и сопровождал сейчас. А поскольку делал тот такое крайне редко и лишь в особых случаях… В общем, следовало признать, что этот «особый случай» стоит самого пристального внимания с стороны имперской безопасности в его, Пепла, лице.

Итак, что мы тут имеем? Три больших, чуток погрызенных с одного из углов листа с практически одинаковыми схемами — если особо не присматриваться, разница между ними почти незаметна. Причем схемами очень специфическими, разобраться в них оказалось не по силам даже выпускнику Шант-Эли. Эх, Рин бы сюда, вот она бы точно сообразила, что здесь к чему… Но мысли о девушке Пепел быстро отогнал: для этого сейчас было не время и не место, он и так в последние дни думает о ней почти непрерывно.

Эрдари еще раз покосился на то, как ровно ходит грудь глубоко спящего атташе, и прикинул, что времени у него навалом — считай, до самого утра, и успеть можно многое. Но сначала все-таки в душ, остальное подождет!

Пару часов спустя Пепел со смаком потянулся, аккуратно свернул бумаги, сложив их в точности «как было», и опять же «как было» засунул в упаковку. А затем размял пальцы, готовясь к новой охоте на все ту же дичь, упрямо скребущую пол под чашкой.

— Вот с чертежами бы ты так старалась, — укорил он ее, прежде чем приподнять импровизированную тюрьму и тут же схватить выскочившую узницу за хвост. — Впрочем, шанс реабилитироваться у тебя еще есть.