Шансов возразить Пеплу опять не оставили, любезно, но настойчиво подпихнув в экипаж и позволив прийти в себя лишь на обитой чем-то мягким и роскошным скамье. Нет, можно было, конечно, и подраться, еще разок расквасив нос Олифауэллу, теперь уже, так сказать, вручную, но смысл? Он сюда не кулаками махать приехал, а кое-что разнюхать, и как раз с этой точки зрения все пока складывалось прекрасно. Так что пусть всё идет как идет, а там посмотрим…

Пепел протянул руку Делоризе, помогая ей тоже подняться в коляску и устроиться рядом, и вдруг почувствовал легкое ответное пожатие. Но нежные, затянутые в перчатку пальчики быстро отдернулись, едва все разместились внутри и коляска тронулась.

Эрдари замер, пытаясь сообразить, что происходит, но, главное, что он при этом чувствует. С ним сейчас играли, башку можно прозакладывать, но раз так, почему ему тоже не принять в этом участие, поиграв с ней в свою очередь? Совсем чуть-чуть и не забывая, разумеется, о Рин, но с пользой для своей нелегкой, так сказать, миссии?

А еще вдруг подумалось, что Делориза сейчас оказалась в очень сложном положении, особенно если вспомнить разговор, подслушанный в ресторане на смотровой площадке. Ею, как, собственно, и Олифуэллом, не скрываясь манипулировали, но если у мужчины при таком раскладе хоть какие-то возможности оставались, то для девушки всё, увы, все складывалось гораздо безнадежнее.

Так, может, это сейчас была просьба о помощи?

Один раз что-то подобное с Пеплом уже случалось — пару лет назад, у Шоргуа. Вдруг и сейчас похожая ситуация? Но если так, это тоже открывало ему массу новых вариантов, один заманчивее другого.

По уши занятый размышлениями, Эрдари даже дорогу почти не запомнил, что для него было вообще немыслимо. А встряхнулся, лишь когда экипаж уже въезжал на территорию сахарно-белой и фантастически роскошной виллы, окруженной небольшим, зато выстриженным до последнего кустика садом. Пеплу такие вусмерть зализанные ландшафты не особо нравились, но здесь, в Насагонте, это всегда было в большой моде — он читал.

Неплохо, как вскорости выяснилось, Эрдари представлял себе и моду на здешние интерьеры. Светлые крашеные стены без привычных в империи деревянных панелей; беленые потолки с богатой лепниной, но опять же без привычных росписей; паркетные полы, сплошь застеленные коврами, и вычурная золоченая мебель на странно выгнутых и явно непрактичных ножках. Нет, в Реске такое не любили и не ценили, предпочитая надежность и комфорт, но в Сиенуре вкусы были явно другими — в этом книги не врали тоже.