— И зачем вам моя персона? — Пепел застегнул портки и начал натягивать рубашку — глаз у кого-то здесь оказался наметанным, она тоже оказалась впору.

— Что, переходим к серьезному разговору? — Фирмиллит перестал, наконец на него пялиться и, присмотрев для себя подходящее кресло, явно нацелился присесть.

— Не-а. — Эрдари тоже решил, что в ногах правды нет, и умудрился плюхнуться на облюбованную сьером мебель прямо перед его носом. — Просто удовлетворяем мое любопытство.

— Что ж, удовлетворим и это, — хмыкнул хозяин и занял кресло рядом — точно такое же. — Но после того, как договоримся.

— И как же мы это сделаем? — Маленькая, но приятная победа чуток подправила Пеплу настроение.

— Стандартная процедура, вам ли не знать? — пожал тот плечами. — Подпишете пару бумаг, сдадите нам для гарантии пару секретов, которые, кроме вас, никто знать не может, — и все. Удовлетворяйте все, что захочется. Про Деллу я уже сказал? Что тут же верну ее в вашу постель?

— Сказали. А если не поможет даже она?

— Есть ведь еще и препараты, — собеседник подпустил в голос холодка. — Уж вы-то должны знать об этом лучше других.

— Знаю. И действительно получше многих. Именно поэтому могу вас заверить: всё, что вы получите по итогу, — бессвязный набор маловменяемого бреда. Там, видите ли, еще работать и работать, чтобы на них и в самом деле можно было положиться…

— А вы, господин Равеслаут, получите в лучшем случае слабоумие до конца своих дней, — резко прервал эти разглагольствования сьер. — В лучшем!

— Тоже знаю, — сменить тон Эрдари и не подумал. — И вас это утешит?

— Нас? Нет, нас скорее утешит некое занятное фото, что уйдет сразу по двум адресам: вашей невесте и ее отцу.

— Прелесть какая, — хихикнул Пепел. — Да, папеньке Рин отправьте обязательно: генерал потом с удовольствием обсудит со мной особо пикантные детали. В привычном ему стиле, разумеется.

— Хватит юродствовать! — не выдержал Фирмиллит. — Вы что, и в самом деле не осознаете положения, в котором находитесь? Пора говорить серьезно!

Пепел подался вперед и изменился настолько внезапно, что это могло показаться страшным. Сьер вряд ли догадывался, что такое выражение лица было беззастенчиво слизано им у Ретена, зато вдруг увидел перед собой человека, разом повзрослевшего лет на десять.

— Серьезно? Ну, начинайте, раз так — рассказывайте всё. Или полагаете, я начну вам что-то подписывать и сдавать, не разобравшись в ситуации? Только потому, что вы умудрились сунуть мне в постель бабу и заснять мою голую задницу? Шутите?

— Не начнете?

— Шутите. Ясно.