— Какого?.. — начала было дочка Сорвени, но вовремя прикусила язык. — Что это⁈ Мы где?

— Старые потерны. — Пожатие плечами Рин скорей угадала, чем увидела. — Туннели, в смысле.

— Я знаю, что такое потерны. — Она заворожено смотрела на кирпичную кладку, заросшую ближе к полу плесенью и паутиной. — Откуда они здесь?

— Всегда были, — все так же равнодушно отчитались в ответ. — Встроили, еще когда стены выкладывали, но давно закрыли — слишком ветхие теперь. Говорят, кого-то здесь привалило, вот и заложили входы. Сто лет назад. Или даже больше.

— Получается, не все заложили, так? — Норин начала кое-что понимать. — Какие-то остались?

— Остались, — буркнула девчонка, явно не слишком довольная тем, что приходится за здорово живешь расставаться с такой тайной. — Те, которые скрытые были. Секретные.

— И один из них оказался как раз в будке подъемника? — продолжила она этот своеобразный допрос.

— Ага, — откликнулась Литси с внезапной гордостью. — Это я его нашла. Сама. Никто больше пока не знает.

— Выходит, все-таки знает. — Рин вспомнила затихшие шаги за углом будки, устроенный потом обвал, и разрозненные прежде детали начали складываться в осмысленную картину.

— Я про наших говорю. Не про этого… — последним девчонка добавила словцо, которым вполне мог бы гордиться даже генерал.

Рин дернулась было пресечь неподобающее — как это не раз проделывали с ней самой, — но вдруг замерла на вдохе:

— Литси, а ведь ты его сейчас видела! Это я стояла дальше и только плащ разглядела, а с твоего места…

— Нет! — отрезала та, как ругнулась. Настолько резко, что Рин поняла: врет. Но все равно не скажет, хоть пытай. — Ничего я не видела!

— Ладно, — решила она пока не настаивать и прекратила охлопывать вроде бы наглухо заложенный кирпичами проем, через который они, тем не менее, только что проскочили. А потом и вообще присела возле него на какую-то кстати подвернувшуюся плоскую деревяшку, вытянув ноги. — Не суть. У нас сейчас поважнее дела есть.

— Выбраться отсюда? — откликнулась после паузы Литси.

— Конечно. Здесь получится, как думаешь?

Вместо ответа та поставила фонарь на запорошенный пылью пол, подошла к замурованной двери, нашла два выступа по бокам и налегла на них обеими руками одновременно. Что-то внутри стены натужно скрипнуло и затихло.

— Нет. — Девчонка уселась рядом. — Это наружу открывается. Открывалось, вернее. Но сейчас явно привалило чем-то.

— Что предлагаешь? — крайне серьезно поинтересовалась у нее Рин.

— Вообще-то, — задумчиво протянула та, уставившись на пляшущий за стеклом огонек лампы, — есть еще два входа, про которые мы знаем. Но там только войти можно, если, конечно, камушек заранее не подложить, чтоб не захлопнулось.