— Им тут что, совсем жрать не дают, а? — поинтересовался он уже спокойнее, любуясь на беснующихся собак сквозь щели в досках — те сообразили, что ужин от них все-таки удрал, и наконец разгавкались.

— Эй, вы чего здесь делаете? — Из задней кухонной двери высунулся поваренок в когда-то белом, а сейчас до изумления замызганном фартуке и подозрительно на них уставился. — Зачем псов дразните?

Дари в замешательстве оглянулся на мальчишку, вряд ли старше его самого, но быстро нашелся:

— Мы не дразним, мы пожрать ждем. Нам обещали. И они, кстати, тоже голодные, — ткнул он в собак, — оттого и бесятся.

— Ага, — согласился поваренок. — Точно, не кормленные еще. Как раз собирались хлебово им вынести, когда хозяину в саду кто-то почудился и их спустили. Ладно, идемте, покажу, где здесь кухня, только сразу предупреждаю: нам до того ужина, как демонам до Создателя. Пока все на завтра не приготовим, хрен кто чего даст.

— Разберемся. — Пепел юркнул в дверь вслед за провожатым, потащив за собой и Лаис, еще не вполне поверившую, что она все-таки по эту сторону забора, а не там, с собачками.

Оказавшись в кухне, где бедлам и не думал заканчиваться, похоже лишь набирая обороты, Дари тут же заявил поварихе, что времени у них в обрез, их уже ждут, и обещанную за работу кормежку затребовал с собой.

Вусмерть замороченная тетка пожала плечами и тут же завернула в тряпицу краюху хлеба, весомый треугольник сыра и несколько мытых морковин. Потом глянула на костлявых помощников и добавила кольцо колбасы.

— Женщина, — прочувствованно, чуть ли не со слезами в глазах уставился на нее Пепел, — да сопутствует тебе отныне удача! Да не пригорят твои сковородки и не опрокинутся твои кастрюли! И да не сбежит от тебя ни молоко, ни ленивая прислуга — пусть не минует ее твоя справедливейшая скалка и твое карающее полотенце… Ай! Я ж не говорил, что все это начнет исполняться прямо сейчас!

Под гогот поварят Дари ловко увернулся от снова замахнувшейся на него кухарки и шмыгнул за дверь, почти не отстав от Лаис: та успела сделать это еще раньше. Впрочем, приготовленный для них сверток прихватить тоже не забыл. Но через минутку вернулся, осторожно приоткрыл створку и поинтересовался:

— А можно мы и завтра придем?

Карающее полотенце, свернутое в плотный ком и метко запущенное справедливейшей рукой, тут же нашло свою жертву — под очередной всплеск веселья кухонной прислуги.

— Еще раз объявитесь — в суп пущу! — пригрозила повариха.

И Пепел не поручился бы, что это всего лишь шутка. Глядя в захлопнувшуюся за ними дверь, он почесал нос и выдал: