— Так вот о каком наследстве шла речь, — задумчиво протянула Лаис.

— Да, — подтвердил Пепел. — Это не я должен был его получить, а меня. Унаследовать, так сказать.

— Но смысл? Сколько тебе тогда было лет? Что ты мог помнить?

— Все, — спокойно отозвался Пепел.

— Да, — согласился Ретен, — у него абсолютная память. И об этом многие знали.

А увидев скепсис у нее на лице, зашел с другой стороны.

— Сколько лет тебе было, — спросил он у мальчишки, — когда состоялся разговор, что ты сейчас повторил? Между мной и Вараном?

— Два, наверное. Но я как отец — даже в люльке ничего не забывал.

— Он тебе свой дар и передал, — кивнул тот.

— Дар? — вытаращился Пепел. — Откуда? Он был лорд, а не ресс, старой крови в нем сроду не было! Никаких даров, соответственно, тоже.

— А есть разница, как такое называть? Дар… Талант… Способности…

— Может и нет, — пожал тот плечами.

— Кстати, именно по этой причине твой отец никогда не вел записей и не хранил архивов, — Ретен осекся, увидев выражение лица Дари. — Что?

— Знаешь, вообще-то, вел. И хранил, — тихонько выдохнул тот. — Я помню.

И перехватил два одинаково ошалелых взгляда — от нее и от ресса.

— Та-ак… — Первой с мыслями удалось собраться все-таки Лаис. — Кажется, одну загадку мы решили — поняли, что от тебя было нужно тем… которые с наследством. Поверьте моему нюху.

— Похоже, — согласился с ней Ретен, — понять бы теперь, что нам с этим делать.

— Нам? — обернулась она к нему. — Кстати, а вы, ресс, там каким боком вообще?

— Он должен был стать преемником отца, — небрежным тоном просветил ее Пепел. — Лет через десять-пятнадцать — то есть как раз сейчас примерно. Лучший ученик Варана, ага. С дивно говорящим прозвищем Вараненок. Потом, правда, уже Вороненок — так оно звучало привычнее. И, наконец, Ворон. Белый, разумеется — старая кровь, как-никак.

И снова развернулся к Ретену.

— Чем красишься? Орех?

— Орех, — согласился тот. — Что ж еще?

— Подождите, — Лаис до сих пор не до конца ловила ситуацию, — вы закрашиваете волосы?

— Да.

— Совсем белые?

— Да, — кивнули ей еще раз.

— А зачем тогда… — Она неопределенно покрутила вокруг головы, изображая его прическу. — Вы же, судя по всему, не горите желанием быть узнанным, а это привлекает внимание.

— Отвлекает, леди. Отвлекает. Когда вы это увидели, что подумали? Неужто догадались, что перед вами ресс старой крови? — скептически прищурился он. — Боюсь, наоборот, решили, что перед вами некий хлыщ, что старается быть похожим на них, пользуясь неким не слишком внятным сходством. Угадал?

И, глянув, как заалели ее уши, с явным удовольствием добавил: