— До вылета есть время, — продолжил он, закрывая ноутбук. — Можешь ещё погулять. Пройтись по магазинам. Я удивлён, что ты себе ничего не купила.

— Мне ничего не нужно, — ответила я. — Просто погуляю.

Он внимательно на меня посмотрел. Я выдержала этот взгляд. Это была правда. Всё, что я хотела — это ещё несколько часов настоящей жизни за пределами золотой клетки.

— Как хочешь, — сказал он и ушёл в кабинет.

Я позавтракала, накинула пальто, взяла сумку и вышла.

Милан встретил меня утренней суетой. Я решила свернуть в сторону, противоположную той, куда ходила раньше. Хотелось увидеть что-то новое.

Шла по широкому проспекту, мимо банков и офисов, потом нырнула в переулок. В какой-то момент заметила вывеску с надписью «Libri antichi» — старинные книги. Маленькая лавка пряталась между обувным магазином и мастерской по ремонту часов. Толкнула дверь.

Внутри пахло пылью, деревом и почему-то ванилью. Стеллажи уходили под самый потолок, и чтобы достать до верхних полок, продавец пользовался приставной лестницей на колёсиках. Пол был каменным, кое-где застеленным выцветшими ковриками. В углу горела настольная лампа с зелёным абажуром, освещая стопку книг, перевязанных бечёвкой.

Продавец — пожилой мужчина в очках с толстыми стёклами — поднял голову от каталога и что-то сказал на итальянском. Я покачала головой, улыбнулась. Он понял, кивнул и вернулся к своему занятию.

Я бродила между стеллажами, водя пальцами по корешкам. Большинство названий были на итальянском, но попадались и французские, и английские, и даже несколько книг на немецком. На одной из полок я нашла потрёпанный томик Достоевского — «Идиот» на русском, изданный, судя по типографскому оттиску, ещё в Париже, в начале двадцатого века.

Открыла книгу. Страницы пожелтели, по краям кое-где виднелись пятна. На форзаце кто-то написал чернилами: «Анне от Николая, Париж, 1923». Я представила себе этого Николая — может быть, эмигранта, бежавшего из России после революции. И Анну — ту, кому он подарил эту книгу сто лет назад. Жили ли они долго? Любили ли друг друга?

Я закрыла книгу, поставила на место. Купить её было бы странно. Зачем мне старый роман Достоевского, который я читала ещё в школе? Но внутри осталось что-то тёплое от прикосновения к чужой истории.

Я выбрала другую — маленькую, в кожаном переплёте, с золотым тиснением на корешке. Внутри оказались гравюры с видами Милана: Дуомо, Ла Скала, старые улочки, которых уже не найти на карте. Продавец назвал цену, двадцать евро. Я заплатила и вышла с книгой в руках, чувствуя себя почти местной.