Легла на кровать и провалилась в сон без сновидений.

А проснулась как от толчка, в комнате было темно. Часы показывали два ночи.

Я села на кровати, прислушиваясь к тишине. Дом молчал. Только где-то далеко ухала сова.

Встала, накинула халат — новый, шелковый, нежно-розовый — и вышла в коридор.

Ночной дом оказался совершенно иным существом, нежели днем.

Днем здесь было светло, стерильно и холодно — идеальный музей, в котором я чувствовала себя экспонатом, выставленным напоказ в витрине из стекла и бетона. Но ночью, когда солнце уходило за горизонт и огромные панорамные окна превращались в черные зеркала, отражающие пустоту коридоров и лестничных пролетов, особняк словно оживал. Тени выползали из углов, крадучись перемещаясь по стенам, и тишина становилась такой густой и вязкой, что ее можно было резать ножом — она оседала на плечах тяжелым грузом, от которого невозможно было избавиться.

Я не спала третью ночь подряд.

Лежать в огромной кровати, глядя в белый потолок и слушая, как бьется собственное сердце, было совершенно невыносимо — каждый удар отдавался в висках глухой пульсирующей болью, напоминая о том, что организм требует отдыха, но мозг отказывался отключаться. Каждые полчаса я вставала, босиком подходила к окну, прижималась лбом к холодному стеклу и смотрела на залитый призрачным лунным светом сад, где деревья отбрасывали длинные пугающие тени. Потом я возвращалась обратно в кровать, ворочалась с боку на бок, сбивая дорогое шелковое белье, считала овец, потом трещины на потолке, которых там не было, потом удары пульса — ничего не помогало, сон не приходил, оставляя меня наедине с мыслями, которые роились в голове, как потревоженные пчелы.

Мысли были липкими, тяжелыми, они цеплялись одна за другую, выстраиваясь в бесконечные цепочки, от которых хотелось выть в голос. Я думала об отце — наверное, он тоже не спит сейчас, мечась по квартире и терзаясь запоздалым чувством вины, или, что более вероятно, спит спокойным сном человека, который привык решать свои проблемы чужими руками и чужими судьбами. О работе, которую я потеряла — о маленьком уютном бутике, где я проработала полгода, о коллегах, которые, наверное, уже гадают, куда я исчезла, о хозяйке, которая вряд ли станет меня искать, просто наймет другую продавщицу и забудет мое имя через неделю. О съемной квартире, где остались мои нехитрые пожитки — книги, которые я собирала годами, дешевая косметика на полочке в ванной, любимая кружка с отбитой ручкой, которую я все собиралась выбросить, но так и не выбросила. О будущем, которого у меня теперь не было — оно обрывалось резко, как обрыв кинопленки, оставляя после себя только белый шум и пустоту.