— Без ограничений!.. Бой без всяких ограничений!

— Хорошо, — ответил я всё тем же тоном, хотя ощутил немалое облегчение. — Согласен.

Подхалимы снова зашумели, обрадованно, как плебеи на скамьях Колизея, но из ниоткуда возник Москаленко, наш воспитатель, подскочил ближе, замахал руками:

— Я против!.. Против!.. Вы обезумели?.. А если кто-то убьет, это же и сам на каторгу, и весь род опозорен!.. Нет, я такого не допущу!

Один из прихлебал Москаля сказал пьяным голосом:

— Да никто не выдаст… А Вадбольский побоится.

— Да? — спросил Москаленко. — Вас двадцать рыл, и никто не проговорится?..

Я надеялся, что Москаленко запретит схватку, но вряд ли беспочвенны слухи, что старшекурсники его тоже снабжают на халяву спиртным, он оглядел меня с ног до головы, но с меня взять нечего, вздохнул и сказал мощным пропитым голосом:

— Ладно, разрешаю бой до первой крови…

— Нет! — проревел Москаль. — Бой, пока один не ляжет и не будет умолять о пощаде!

Москаленко повернулся ко мне, я кивнул. Он горестно воздел очи горе, вскинул обе руки и прокричал:

— Бой прекращается, как только один из дуэлянтов не сможет встать! К бою!.. Готовы? Начали!

Москаль сразу же задвигал руками, между ладонями начал формироваться огненный шар. Я не стал ждать атаки, бросился навстречу, Москаль поспешно выбросил шар огня, я легко отклонился в сторону, огонь пронесся мимо.

Мне оставалось не больше десятка шагов, как он метнул ещё шар. Пламя слегка задело левую руку, я мог бы уклониться больше, но ещё недостаточно ускорился, однако не успел даже ощутить жара, только лица чуть коснулась волна тепла.

Третий шар он скастовал и метнул, когда мне оставалось пять шагов, я сдвинулся вправо, но он разгадал маневр или прочувствовал, шар огня ударил прямо в середину груди. Меня отшатнуло, с трудом устоял на ногах, успел заметить удивление на лице Москаленко и Горчакова, рубашка даже не потемнела, хотя должна бы обратиться в пепел.

Ещё три быстрых шага, он создал самый большой шар, но я левой отцепил одну его ладонь от другой, и шар погас. Правой я с наслаждением влупил в морду. Он успел дернуть головой, я попал не в челюсть, как хотел, а в скулу, пальцы слегка дернуло болью, но зато услышал сладостный хруст.

Москаль вскрикнул и обеими ладонями схватился за ушибленное место, потом правую метнул к поясу, где рукоять ножа, я воспользовался моментом и наконец-то ударил в челюсть, снова услышал хруст, ударил ещё раз, ломая кость и вбивая крошево зубов в пасть.

Он всхрюкнул и опустился на колени, затем повалился лицом в землю. Я постоял над ним, дескать, пусть поднимется, ещё добавлю с превеликим удовольствием, вы же кровавой драки хотели, но Москаленко достаточно быстро вышел к нам, наклонился к Москалю, потрепал по щекам, выпрямился и сказал громко: