Я изобразил небрежную улыбку.
— Это старческое брюзжание?
— Отчасти, — согласился он. — Но это в самом деле путь к вершинам власти и могущества.
Я сделал небрежный жест пальцами левой руки, раз уж правая занята бокалом с вином.
— Предпочту совмещать.
Он не улыбнулся, лицо всё так же вырезано из гранита, только в глазах как будто чуть промелькнула искра.
— Потому сидите с этим бокалом вина уже час? И не делаете попыток с кем-то знакомиться, завязывать связи… Уж не аскет ли вы, случайно? Кстати, очень разумное поведение. Это не салон, а одно название. Здесь нет ни достойных людей, ни чем-то интересных женщин. Думаю, вскоре встречу вас либо в салоне графини Бельской, либо у княгини Зинаиды Александровны Волконской, у них публика поинтереснее. Ненамного, но надо с чего-то начинать…
Он поднялся, чуть поклонился и ушел в глубину зала, очень быстро затерявшись среди ярко разодетых мужчин и женщин.
Я только сейчас ощутил, что сердце колотится, а ладони малость вспотели. Что это было? Я думал, что если и выделяюсь среди курсантов, то разве что неуклюжестью и деревенскостью, но люди постарше замечают во мне что-то поважнее.
Кто? Не похоже, что этот господин просто «гражданин общества» и действует по собственной инициативе. Что ж, некоторые мужчины и в постели чувствуют себя на службе.
И бойцами невидимого фронта.
Мимо прошла одна из близких подруг Глорианы, её верный адъютант, Анна Павлова, кивнула приветливо и даже стрельнула глазками, хотя тоже из о-о-очень знатного рода, но не кичится. Наверное, не перед кем, с детства окружают только все знатные и очень знатные: любящие родители, бабушки и дедушки, многочисленные родственники, друзья родителей, а дом всегда полон высокородных гостей, все её с детства любят и балуют, хотя и ревностно следят, чтобы хорошо училась и была примером.
Сама она на редкость хорошенькая: средний рост, румяное личико, милые ямочки на щеках, замечательная улыбка и лучистые глаза с длинными ресницами. В окружении Глорианы самая веселая и добрая, жизнерадостная и всегда в добром настроении.
В какой-то момент подошла, спросила хитреньким голоском:
— Ну как вам?
В Академии ей не до меня, но мы вместе побывали в Щели Дьявола, это сближает, к тому же светский прием, все раскланиваются и руками так это плавно, как в Лебедином озере, я приподнялся и отвесил церемонный и почти церемониальный поклон.
— Быть подкаблучником?.. Иногда под женщиной быть совсем неплохо!
Она сделала вид, что не поняла подтекст, уточнила:
— Самолюбие не гнетет?
— Какое может быть у нищего баронета самолюбие? — спросил я. — А вы ещё не возжелали побыть моей повелительницей?