Иван молча повернул коня за мной, нагнал, но всё косился на странные толстые полосы железа, закрепленные на ошкуренных бревнах одинаковой длины.
— Не отставай, — велел я. — Солнце закатилось, нужно успеть насчёт ночлега, кто знает, когда поезд. Может, вообще раз в месяц?.. Сразу посмотри, кому продать коняшек, в Петербурге вряд ли понадобятся.
Всю дорогу, пока кони устало топали к зданию станции, он выворачивал шею и всматривался в эту непонятность, зовомую чугункой. На лбу собрались глубокие морщины, а на лице предельно четко проступило настоящее смятение.
Рельсы, как я издали определил, из железа, а не чугуна, как опасался, значит поездка будет и безопаснее, и быстрее. Да и вагоны наверняка достаточно просторные, а не просто сцепленные тележки, какими были в первые годы эксплуатации.
Рельс, как я отметил, широкоподошвенный, то есть здесь пройден длинный путь от уголковых, грибовидных и двухголовых до вот этих, что как бы намекает, вагоны окажутся на достаточно высоком технологическом уровне.
Иван поинтересовался:
— А почему… зовут чугункой?
— Первые рельсы были из чугуна, — пояснил я. — Проще, дешевле, только ломались часто. Сейчас из железа, но название отлипнет не скоро.
— Не отлипнет, — возразил он.
Я промолчал, часть старых названий как-то ввинчивается в новый мир, не оторвешь. В век компьютерных технологий и космических ракет мы всё равно стреляем, хотя где мы, а где стрелы, и кричим «Огонь!»
Станция медленно приближается, так и есть — одно здание из кирпича, явно администрация, остальные подсобные, вон даже просторная коновязь, два магазинчика, постоялый двор в два этажа, как же без него, будущие пассажиры приезжают заранее, мало ли в дороге какие задержки.
На первом этаже постоялого двора трактир, а где трактир, там и пьянка, поддатые мужики бродят и по станции, встречая знакомых, общаясь, а кое-где и вспыхивают драки. Правда, и драки какие-то не слишком злобные, после побития морд вместе идут в кабак пить мировую.
Вообще-то мужиками я бы их не назвал, все одеты богато, с некоторыми жены, те вообще нацепили на себя золотые кольца, серьги, мониста из жемчуга, драгоценных камней, золота.
Пока Иван устраивал лошадей, заодно стараясь продать, я прогуливался по станции, с интересом рассматривал народ. Дважды увидел очень опрятных господ, явно дворян, но эти, как я быстро понял, дожидаются поезда в своих номерах постоялого двора.
Рядом ударными темпами строится гостиница, всё-таки поездка по железной дороге стоит недешево, да и куда ездить крестьянам, а состоятельным людям и комнаты нужны соответствующие.