Чувствуя себя опустошенной, но счастливой, она уперлась лбом в плавно вздымающуюся грудь отступника.
— Нас тут спасать пришли, а он умирать вздумал, — ворчала она, легонько побивая кулачком по плечу несостоявшегося мертвеца.
— Невыносимое ты создание… — прохрипел Зэн, накрыв рыжую макушку широкой ладонью. — Я ведь уже почти упокоился с миром. Теперь не жалуйся. У тебя был шанс от меня избавиться.
— Там сверху люди, — предупредила ведьма. — Надо помочь нас раскопать…
— Сиди уже и жди, — он потянул Элис к себе, и она, не удержавшись, распласталась на земле рядом с Зэном.
Из такого положения можно было рассматривать постепенно расширяющийся просвет и темные фигурки людей, снующие по краям вырытой ямы. Элис вытянула руку, словно пытаясь словить пальцами пробившиеся солнечные лучи. Земля над куполом растрескалась. Теперь дело за малым — растащить обломки, снять защиту и позволить вытащить себя на поверхность.
— Элис! — голос Лиона показался Элис самым прекрасным звуком на свете.
Забыв об усталости, она вскочила на ноги и, запрокинув голову, закричала:
— Я здесь! Сюда!
— Да чего ж так орать, — пожаловался Зэн. Он заложил руки за голову, забросил ногу на ногу и теперь вальяжно покачивал ей вверх-вниз. — Бери Изольдушку — и лети к своему герою. А мы тут пока посидим, остальных подождем.
Действительно, Элис почему-то не подумала, что может преспокойно покинуть укрепление — это ведь ее магия и заклинания создали защитный купол, а значит, пройти сквозь него не составит большого труда.
Повернувшись к укреплению, она вытянула руки и отозвала заклинание, запечатавшее других воинов внутри. Дверь тут же распахнулась, и возмущенно гудящая толпа вывалила наружу.
Убедившись, что никто не пострадал, Элис подхватила артефакт и, усевшись на древко, взмыла вверх. Барьер был пройден безболезненно, и уже в следующую секунду ведьме пришлось прикрыть глаза ладонью, спасаясь от слишком яркого после подземелья солнечного света.
Сильные руки перехватили ее практически на лету, и Элис совершенно неожиданно для себя оказалась прижатой к широкой груди. Родной, любимый аромат смешался с запахом гари и крови, но разве это имело значение?
— Лион, — всхлипнула Элис, крепко обхватив руками открытую шею.
Лион болезненно застонал, но даже не подумал отстраняться.
— Жива, — прошептал он, зарывшись пальцами в рыжие волосы.
— Что с ведьмой станет? — пошутила она, но Лион в ответ сжал ее с такой силой, что дышать стало невозможно.
А потом его руки обмякли, возвращая ведьме свободу, которой ей совсем не хотелось. Он навалился на Элис, и она, совершенно не ожидавшая подобного, только и смогла, что придать их падению безопасную траекторию. К счастью, приземление вышло не слишком болезненным.