Он сделал рывок, но кто-то с силой толкнул его в спину, повалив на траву. Прямо над головой пролетело сразу несколько темных шаров. Ударившись о землю, они взорвались комьями грязи, присыпав Лиона и напавшего со спины, который теперь навалился на него всем своим весом.

— Это не она! Не она! Не она! — приговаривал над ухом знакомый голос. — Приди в себя, Лион! Это не Элис!

Но все, что видел Лион, повернув голову набок, — неподвижная фигурка и все увеличивающееся пятно под ней, которое казалось черным даже в предрассветных сумерках. В голове царил хаос, а внутри бушевало отчаяние. Он попытался подняться, но сила, что прежде бурлила у сердца, вдруг успокоилась, притихла.

Тело сделалось мягким и непослушным, не позволяя сопротивляться тому, кто не побоялся его обездвижить.

Губы Лиона шевелились, беззвучно повторяя одно-единственное имя, а сам он не сводил взгляда с других девушек-теней. Почему они ее не защитили? Ведь казалось: они заодно.

— Не глупи, Лион, — постепенно возвращающееся ощущение реальности позволило узнать голос Зэна. — Присмотрись! Это ловушка. Элис здесь нет. Это всего лишь подделки.

— Подделки? — переспросил Лион, вглядываясь в застывшее маской любимое лицо. Точь-в-точь такое, каким он его запомнил в последнюю встречу. — Разве это может быть правдой?

— Неужели ты думаешь, что Феникс убила бы собственную дочь? — хмыкнул Зэн, ослабив захват. — Прислушайся к себе. Чувствуешь, как отзывается магия?

Прикрыв глаза, Лион глубоко вдохнул, но в голове вспыхнула жуткая картинка: безжизненно застывший взгляд, побледневшее, перепачканное кровью личико… Лион сам не заметил, как оказался на ногах. Не обращая внимания на уговоры отступника и слабые попытки его задержать, он направился к лежащей на земле Элис. Мимо пронесся ураган ярко-рыжих волос.

— Не мешайся под ногами, — на ходу бросила Феникс и взмахнула руками.

Внезапно налетевший порыв ветра сорвал капюшоны с остальных ведьм, и по спине Лиона пробежал холодок: под каждым из них скрывалась рыжая шевелюра и знакомое до боли лицо. Десятки Элис. Прекрасных и безразличных.

— Выходи, ничтожество! — закричала Феникс, запрокинув голову к светлеющему небу. — Как ты посмел создать своих кукол по образу моей дочери?!

В нее полетели десятки темных шаров, но все они разбились о невидимую стену, так и не коснувшись матери Элис. Она выкрикнула заклятие — и оставшиеся девушки скошенными колосками попадали на землю, больше не подавая признаков жизни.

Лион подошел ближе, с опаской рассматривая самую первую лже-Элис. Кукла? Но как такое возможно? Разве можно создать такую идеальную копию живого человека? Как бы там ни было, смотреть на застывшие любимые черты оказалось пыткой. Даже если она — не Элис, выглядело до жути реалистично. А от мысли, что настоящая Элис по-прежнему в опасности, становилось еще хуже.