— Ты сейчас о последней Белой ведьме? — уточнил Лион, дивясь мечтательному выражению, появившемуся на лице слуги, когда он заговорил о прежней хозяйке.
— О герцогине Дэвонской, — подтвердил Карл и добавил, взглянув на Лиона: — Карл ответит на вопрос, что вы задали прежде: Карл не знает. Не знает, получится ли у вас вернуть мисс Элис. Герцогиня не смогла разглядеть. Но в одном она не сомневалась: вы должны попытаться. Ради вашей любви. Потому что для того, чтобы помочь вашему счастью, она отказалась от собственного…
Лион пытался соединить все, что услышал о последней Белой ведьме его рода, и никак не мог. Тревога за Элис не давала думать связно. Что вообще значит — отказалась от собственного счастья? Как такое возможно? Лион взглянул на Карла, который держал в руках тяжелый поднос, всматриваясь в гладко отполированную поверхность. Внезапная догадка пронзила разум стрелой:
— Ты любил ее!
Карл вздрогнул, а затем кивнул.
— А она — тебя? — с сомнением предположил Лион.
Снова кивок.
— Но ведь тогда получается… — озадаченно проговорил он. — Ты что — мой далекий предок?!
На этот раз Карл покачал головой. Лион тут же понял свою ошибку: если бы Карл был супругом герцогини, то точно не стал бы расхаживать с подносом в руках, обрядившись в скромный костюм слуги.
— Любовник герцогини? — осторожно предположил Лион.
Темные брови Карла взлетели вверх, губы насмешливо поджались.
— Карл любил госпожу. Госпожа любила Карла, — проговорил он. — Но случилось это уже после того, как супруг госпожи безвременно почил. А после госпоже пришло видение. И она пожертвовала своими силами, чтобы подарить Карлу бессмертие. До того момента, пока обещание не будет исполнено. И вот теперь…Карл совсем близко. Пойдемте, молодой господин. Нельзя заставлять мисс Элис ждать слишком долго.
Нельзя. Лион двинулся вслед за Карлом. Тот подошел к обложенной белым мрамором купели. Внутри переливались разноцветные блики, словно отражения воды, только вот воды не было. Стоя у каменного парапета, Лион чувствовал себя странно. Волнение разрослось, сердце билось быстрее положенного, а в теле будто бы прибыло сил.
— Мисс Элис и впрямь почти опустошила источник, — заметил Карл. — Остались какие-то крохи. Но Карлу хватит.
Он бросил поднос, и тот завис в воздухе по центру купели. Карл что-то прошептал — купель засияла изнутри. Поднос стал увеличиваться в размерах, истончаться, превращаясь в размытое темное пятно, которое вскоре полностью накрыло свечение. Все было иначе, чем когда Карл открывал проход в храм богини. В перетекающих тенях, бывших недавно подносом, даже близко не угадывались очертания места, куда можно было бы переместиться.