Глава 39
— Мой ярл… Эй! Проснись! Я едва смог разлепить глаза. Полоска здоровья уже восстановилась полностью, но зеленая так и осталась заполненной лишь наполовину. А дебаф «Сильная усталость» ощущался и физически — даже игровое тело Антора имело свой предел прочности, и я его почти достиг. Склонившемуся надо мной Хроки было не легче — я даже не пытался сосчитать вмятин и дыр на его доспехе. И все же мы уцелели. Не все — треть моего хирда отправилась пировать с эйнхериями, но оставшиеся подросли на уровень, а то и два. Все раздоры остались в прошлом — девы-воительницы Альвсбуна перевязывали моих воинов, словно уже успели забыть, что еще вчера готовы были вогнать стрелу в сердце каждому, кто сунется к частоколу. Вигдис не ошиблась — браки, закаленные в крови врагов, станут самыми крепкими — вот только сколько из потенциальных женихов и невест доживет до того дня, как мы победим Ульвара Черное Копье, опрокинем в море и сожжем к йотуновой матери все его драккары?.. — Нужно похоронить убитых. — Хроки тяжело вздохнул. — Что мы будем делать дальше, мой ярл? — Спать. — Я кое-как поднялся с холодного бревна. — Нужно исцелить раненых и залатать доспехи. А потом дождаться тех, кто придет из Карболе, Хавердала и Эльгода. Без них не стоит и пытаться идти через горы — у Черного Копья не одна сотня воинов. — Беспалый созовет тэнов севера под твои знамена, мой ярл. — Хроки сжал руку в кулак. — Ты уже одолел воинов Ульвара один раз — одолеешь и второй! — Если на то будет воля богов. — Я склонил голову. — Но пока мы слишком слабы, чтобы драться. Если Черное Копье найдет нас раньше, чем мы соединим силы с Гудредом, его людей будет вдесятеро больше. — Тебе ли бояться трусов, предавших конунга? — Хроки распалялся все больше и больше. — Даже трэллы только и говорят, что о твоей удаче, и каждый мальчишка в Альвсбуне желает называться человеком ярла Антора. Они пойдут за тобой хоть в Йотунхейм! — И погибнут все до единого, если Черное Копье поведет на юг все свое воинство, — усмехнулся я. — Сила и отвага выигрывают битвы, но в войне победит лишь мудрый. — Твой ум острее даже твоего меча, мой ярл. — Хроки снял со спины щит и уселся на бревно со мной рядом. — А твоему дару вести хирд в бой позавидует сам Тир Однорукий. У Черного Копья много воинов и кораблей, но боги на нашей стороне. Я сам видел, как ворон кружил над битвой. Хис?.. Он самый, кто же еще. Похоже, фамилиар успел сменить Форму и еще и нагнать страху на воинов Кетила Одноглазого. Славно — но для победы над огромным войском самого