Глава 7
Кажется, раздвоение личности — один из признаков того, что называется шизофренией. Если так, то никакой шизофрении у меня совершенно точно не было. Вместо нее имелось кое-что похлеще. Вряд ли мозгоправы уже успели изобрести подходящий термин для того, что со мной происходило… Впрочем, игры с полным погружением придумали не вчера, так что мои симптомы почти наверняка не уникальны. Я почти перестал разделять реал и вирт. Переход ощущало только все больше и больше деревенеющее и худеющее тело, а сознание уже давно привыкло скакать между Длинным домом и моей крохотной квартиркой. Разница заключалась только в том, что жилье славного тэна Антора убирали трэллы, а жилье чуть менее славного Антона Евгеньевича Смирнова убирал я сам… Впрочем, кого я обманываю? Квартиру я не приводил в порядок уже где-то недели полторы, и она постепенно зарастала пылью и заполнялась стремительно растущими стопками опустевших коробок из-под пиццы и батареей бутылок. Наверное, именно поэтому я предпочитал даже мозговой штурм устраивать не в реальном мире, где к моим услугам интернет и телефон, а за столом в Длинном доме, усевшись в кресло покойного тэна Олафа. Слав [ЛИЧНО]: Не, тоже не прокатит. Да блин, абрикос, хочешь, я его просто подстрелю? Антор [ЛИЧНО: Слав]: Не, не вариант. Ладно, будем думать. Отбой. Все стандартные и более-менее адекватные способы избавиться от Хрольфа оказывались или слишком громкими, или попросту невыполнимыми. Нет, конечно, я мог бы устроить еще одну попойку и перебить всех берсерков во сне, но после такого мой авторитет среди северян свалится в абсолютное никуда. Вариант с ядом я тоже отмел — за отравой пришлось бы обратиться к Иде, но ей я не слишком-то доверял. Замороченные многоходовки вроде набега неизвестных злодеев (в исполнении «Волков севера») выкосили бы три четверти моего и без того чахлого хирда… и едва ли увенчались бы успехом: Хрольф умел выживать там, где не выжил бы никто другой. Я всерьез рассматривал даже сценарий с кодовым наименованием «Пропал при загадочных обстоятельствах», но и здесь выходил полный облом. Берсерк впадал в безумие только в бою, а во все прочее время совершенно не производил впечатления идиота. Он не расставался ни с топором, ни с пятеркой своих самых могучих и преданных хирдманнов. А при встрече со мной оставался неизменно добродушен и обходителен… но я ни минуты не сомневался, что если Хрольф прикончит Олега, следующий в списке — я. — И что мы имеем в сухом остатке? — пробормотал я, откидываясь на спинку кресла. — Йотуновы