Глава 33
— Боги, что на этот раз? — простонал Гудред. — Неужели нам снова придется сражаться? Почти наверняка. Шагая к воротам, я уже успел придумать несколько примерно равновероятных вариантов развития событий. Трэллы в Фолькьерке восстали и повесили Астрид. Вагни Ульфриксон захватил Хавердал и пришел мстить за брата. Оставленные в Карболе воины объявили независимость. Вигдис припрятала неподалеку еще один отряд. Тэны севера объединились, чтобы добить меня и поделить юг между собой. Или старик Тормунд все-таки перестал прятать голову в песок (или, скорее, в снег) и явился покарать выскочку-склафа, задумавшего установить на Барекстаде свои порядки… Честно говоря, я бы уже не сильно удивился, появись у стен Альвсбуна даже ледяные великаны из Йотунхейма. Но одинокий всадник вовсе не выглядел угрожающе. Скорее наоборот — жалко. Измученная лошадь пошатывалась, с трудом пробираясь через сугробы, и уже готова была рухнуть в снег. Но наезднику, похоже, приходилось еще хуже. Опущенная на грудь голова моталась из стороны в сторону. Не знаю, сколько он проехал вот так, но уже давно в седле его держала лишь воля. Ну-ка, «Истинное зрение»… Я не ошибся. И лошадь, и всадник были уже при смерти. Их ауры потускнели и тревожно мигали, готовясь погаснуть. От самого леса по снегу за ними тянулась цепочка поблескивающих алым отпечатков. Неизвестный гонец истекал кровью — но все же упрямо стремился к воротам Альвсбуна. — Приготовьте постель и согрейте мед! — заорал я, шагая ему навстречу. — И позовите гидью! Похоже, без Катарины тут не обойтись. Я устремился через сугробы, сминая сапогами снег, но всадник заметил меня, только когда я схватил лошадь под уздцы. Но так ничего и не сказал — только мазнул по мне невидящим взглядом и завалился набок, словно разом утратив все оставшиеся силы. Я едва успел подхватить его и еле удержал — настолько он оказался тяжелым. Высоченный светловолосый богатырь был облачен в доспех из нашитых на толстую кожу стальных пластин. Если бы не вовремя подоспевший Хроки, я бы грохнулся в снег вместе с ним. — Я знаю его, — сказал кто-то за моей спиной, поднимая факел. — Это Свен Громкий, хускарл ярла Тормунда. Что же случилось? Он ранен? Еще как ранен. Укладывать Свена на чей-то заботливо подстеленный плащ пришлось боком — в могучей спине засели четыре стрелы. И еще три торчали из крупа хрипящей лошади. Измученное животное упал на колени, роняя изо рта розовую пену. — Коню нет нужды мучиться, — вздохнул Хроки, вынимая из ножен кинжал. — Все равно околеет к утру.