Глава 27
— Вообще-то торопимся. — Романов устало потер глаза. — Но на некоторые разговоры не стоит жалеть времени. Отвечу на твой первый вопрос: да, «Светоч» — это ключ от «Гардарики». Он и только он позволит по-настоящему управлять Системой. — Замечательно, — отозвался я. — Тогда вы уже проиграли, Алекс. Сама Система уже давно принадлежит Сиваку, его безопасникам или черту в ступе. Они могут в любой момент копировать «Светоч» или вообще стереть его из игровых файлов. Или отдать любому пользователю. В этот момент я считал себя невероятно умным. Ну, во всяком случае, куда умнее доисторического мастодонта игростроя. Или юной упрямой Харли Квин, занявшей свое место у трона дряхлеющего Джокера. И тут же получил по лбу. Романов смеялся. Громко и задорно, будто ему было раз в десять раз меньше лет. Гениальный программист, всемогущий демиург, сотворивший дивный новый мир с помощью ноликов и единичек, собственной фантазии и пары сотен топовых процессоров, ржал, как ненормальный. И что-то подсказывало, что причиной этому служил вовсе не внезапно подкравшийся старческий маразм, а скудоумие одного гуманитария, возомнившего себя знатоком игростроя. — Антон, тебе приходилось слышать о динамическом коде и облачных технологиях? — Романов отер с щек выступившие слезы. — «R-Corp» не хозяева мира «Гардарики», а в лучшем случае привратники. Все, что они могут — открыть дверь и насыпать весьма и весьма ограниченное количество плюшек при старте. — Положить в эти самые плюшки божественные артефакты? — не сдавался я. — Выпустить новый патч? В конце концов, вырубить игровые серваки? Нет? — Божественные артефакты существуют в единственном экземпляре. Исходный код «Гардарики» защищен шифром, который меняется на четыре порядка быстрее, чем работают самые современные программы-взломщики. — Романов удостоил меня взгляда, которым обычно смотрят на умственно отсталых. — Объем данных на серверах «R-Corp» не превышает семи с половиной процентов от общего и затрагивает, в основном, учетные записи пользователей. Мне продолжать дальше? — Не надо. Спасибо за ликбез, — проворчал я. — То есть получается, что «Гардарика» — это вещь в себе? И без десяти осколков «Светоча» к ней не подобраться? — Без «Светоча» целиком. — Романов кивнул. — И это единственный способ что-то изменить. — Тогда вы неплохо подстраховались, Алекс. — Я поднялся на ноги, протиснулся между столиком и диваном и шагнул к окну — стоя мне почему-то всегда думалось лучше. — Получается, только вы знаете, где искать осколки? — А вот тут начинается