Глава 2
Получено новое задание: Можжевеловые ягоды Иде Хромая истратила весь запас целебных зелий. Чтобы сварить новые, ей нужны можжевеловые ягоды, что растут у подножья гор. Наберите ягод и принесите ей до конца дня. —…и если ты еще раз мне помешаешь, тролль тебя забери, я… Я не стал дослушивать и закрыл за собой дверь. В сарае, превращенном в лазарет, был только один хозяин — Иде Хромая. Она же — с легкой руки Хрольфа — Бешеная Лиса. И в ее царстве тэн не имел власти. Даже могучие ветераны вроде Рерика там превращались в покорных овечек. И что-то подсказывало, что случись самому конунгу получить рану и оказаться в цепких пальцах травницы, и она в медицинских целых приказала бы съесть пару горстей птичьего помета — Серый Медведь молча бы жевал. Авторитет Иде был непререкаем… впрочем, меня это устраивало. Она лечила всех, не делая разницы между берсерками, уцелевшими хирдманнами тэна Атли и теми, кто пришел в Фолькьерк с мечом в руках. Люди покойного Орма лежали на самодельных койках бок о бок со всеми остальными — и делить им больше было нечего. Игровая условность подарила всем жителям Гардарики совершенно фантастическую регенерацию, а знания Иде и вовсе ставили на ноги раненых в считанные часы. Разве что с самыми тяжелыми приходилось повозиться подольше. И в моей помощи дева… хотя скорее тетя-целительница не нуждалась. Она бесстрашно вытолкала даже Хрольфа и не разрешила ему навестить метавшуюся в лихорадке Айну. А самого меня отправила собирать можжевеловые ягоды. Меня, тэна Фолькьерка. Ягоды. Можжевеловые, йотун их забери. А хотя… — Синдри! — заорал я. Юный Флокисон появился передо мной в считанные мгновения. В битве ему здорово досталось — щеку мальчишки украшал еще не до конца заживший шрам, тянувшийся от скулы до самого подбородка. Но Синдри ничуть не печалился — наоборот, жутко гордился полученной раной. Пожалуй, даже больше, чем взятым в бою мечом, который теперь болтался у него на поясе в украшенных серебром ножнах. Бодро притопавший неведомо откуда — очевидно, с респа — Ошкуй уже успел сложить небольшое стихотворение о том, как Синдри голыми руками задушил воина втрое больше его самого. Уж не знаю, насколько это соответствовало действительности — скальд всегда был склонен к преувеличениям — но клинок юный Флокисон урвал знатный. Даже сам Волунд не смог придраться. — Ты звал меня, мой тэн? Синдри вытянулся по струнке. Здоровый — уже почти с меня самого. Да-а-а, быстро же тут растут дети — если глазомер меня не подвел, с тех пор, как мы покинули Серые острова