Глава 24
Через некоторое время я перестал пытаться запомнить дорогу или хотя бы следить за ней. В Павловске — если это все еще был Павловск — Катя сворачивала слишком много раз. То ли специально кружила по зеленым улочкам (избавлялась от слежки?), то ли просто не знала пути попроще и покороче. Если он вообще существовал. А когда мы выехали на загородную трассу, и Катя снова вдавила газ, давая волю мощному двигателю, я и вовсе перестал смотреть в окно и откинулся на спинку. На все воля богов. И если уж мне суждено остаться где-нибудь в Ленобласти на глубине полутора метров в паре сотен шагов от дороги, я едва ли могу что-то изменить. — А никому не придет в голову узнать, работает ли в этой самой больнице твой Михаил Александрович? — поинтересовался я. — У Миши сегодня выходной. — Катя удостоила меня взгляда, которым обычно смотрят на назойливую муху. — Если потом будут звонить — он меня прикроет. — То есть ты его даже не придумала? — А зачем? — Катя пожала плечами. — Кстати, вы с Мишей ровесники. Даже похожи чем-то. Отлично. Я на него еще и похож. Разумеется, только внешне — куда мне до врача-кардиолога. Да еще и одного из лучших в Питере. Наверняка у этого самого Миши целая куча ответственности. И цели в жизни тоже имеются. А я так — жалкое подобие. Великолепный Михаил Александрович Жаров на минималках. В общем, тот, за кого я собирался себя выдавать, мне уже не нравился. — Мне нужно будет что-нибудь говорить… охране? — уточнил я. — Надеюсь, что нет. Приехали. — Катя сбросила скорость и закрутила руль вправо. — Молчи и делай умное лицо. Ты — врач-кардиолог. — Ага. — Я потянулся, разминая затекшие мышцы. — Улыбаемся и машем. Катя едва слышно фыркнула, и «мерс» неторопливо покатился по дороге, вившейся между деревьями. В отличие от видавшей виды трассы, асфальт здесь разве что не напоминал зеркало. Похоже, таинственный «Ал…», достойный «Светоча», прятался в каком-то элитном загородном доме. На это косвенно намекала поджидавшая нас охрана. И показавшиеся среди деревьев ворота. Катя остановилась прямо перед ними, и белоснежная металлическая громадина, дрогнув, поползла вправо. И нас тут же вышли встречать. Двухметровый бритоголовый амбал, которому черный костюм с белой рубашкой шли примерно так же, как мне профессия врача-кардиолога, подошел к «мерсу» и разве что не просунул голову в салон, когда Катя опустила стекло. — Привет, Катюша. Чего это ты сегодня на машинке? — На гладко выбритом лице амбала уже начала расплываться улыбка, но тут он заметил меня. — Ой… А это кто,