он. — Где я? — Ты в Альвсбуне, друг мой, — отозвался Гудред, склоняясь над мои плечом. — Что с тобой случилось? — В Альвсбуне? — Свен блуждал глазами по сторонам, словно выискивая знакомые лица. — Почему же я не вижу славного тэна Вестара? Похоже, кое-какие вести до Барекстада еще не дошли… — Мой отец погиб. — Вигдис бесцеремонно растолкала плечами остальных и плюхнулась чуть ли не ко мне на колени. — Меч склафа не пощадил ни его, ни моих братьев. — Вигдис… — Свен поднял было руку, но тут же безвольно уронил обратно — даже собственные конечности стали для умирающего слишком тяжелыми. — Я принес дурные вести. На Барекстад напал Ульвар Эгилльсон. — Ульвар Черное Копье? — воскликнул тэн Атли. — Ярл Арнхольта? — Теперь он называет себя конунгом. — Свен закашлялся, и на его губах показалась кровь. — Ульвар привел с собой полтора десятка кораблей. Я видел паруса Тосинге и Скагена… — Они все предали Серого Медведя, — прорычал Хроки. — Трусливое йотуново отродье! — Люди Черного Копья пришли в Барекстад под покровом ночи, — снова захрипел Свен, — и ступили на берег прежде, чем мы заметили паруса. — А где же были дозорные Барекстада? — Тэн Атли сложил руки на груди. — Или боги лишили их зрения и слуха? — Сторожевые огни не горели, — глухо отозвался Свен. — Кто-то предал нас. Когда Ульвар вошел в город, его хирдманнов было вдесятеро против нас. — И что же случилось потом? — спросил Хроки. — Черное Копье предложил Тормунду служить ему так же, как он служил Бьерну Серому Медведю. — Свен усмехнулся. — Но старик остался верен конунгу. — Значит, славный Тормунд уже пирует в Чертогах Всеотца. — Тэн Атли сжал кулаки. — Но почему жив ты, Свен Громкий? Разве не должен хускарл умереть со своим ярлом? — Тормунд приказал мне бежать, чтобы принести вести в Альвсбун! — Свен приподнялся на локте. — Но едва ли ему придется долго ждать меня. — Мой тэн, — прошептала Катя. — Я больше не могу… Пусто. Я едва успел подхватить ее, когда она вдруг начала валиться прямо на раненого. Снова вычерпав себя целиком, до донышка. — Люди Черного Копья гнали меня, как псы гонят волка. — Лишившись подпитки, Свен закрыл глаза и забормотал, словно боясь не успеть сказать то, что должен. — Они будут здесь на рассвете. Отомстите! — Холодные пальцы умирающего нашли и вдруг с нечеловеческой силой стиснули мою руку. — Если в вас есть хоть капля чести, если боги не лишили вас мужества… отомстите… за… ярла… Выдохнув последние слова, Свен захрипел, изогнулся дугой, ломая засевшие в спине стрелы, выплюнул изо рта