кости… Пока что выходит, что никакого варианта, кроме как обвешать Олега всеми мыслимыми доспехами, амулетами и бафами, а потом молиться Тору-защитнику, у меня попросту нет. И не то чтобы я так уж не верю в силы лишенного ауры упыря, но Хрольф самый опасный боец в Фолькьерке, а полагаться на случай я не привык. — Ты занят? Я поднял глаза… и едва смог им поверить. Несмотря на раннее утро — поединок должен был начаться на рассвете, а я нырнул в вирт еще затемно — проведать меня в Длинном доме мог кто угодно. Но я уже и не надеялся увидеть Катарину. Особенно после такого… — Прости. — Она подошла и опустилась на лавку напротив. — Кажется, я погорячилась. Катарина больше не пыталась изображать удравшую из неведомо какого монастыря служительницу Двуединого и вела себя как самая обычная… Девушка? Девочка? Женщина? Да неважно! Сейчас у меня уж точно есть дела поважнее, чем выяснять отношение с то ли Странницей, то ли йотун знает кем. — Бывает, — вздохнул я. — На твоем месте я бы тоже… нервничал. — Готовишься к поединку? — Катарина откинула с головы капюшон рясы. — Верно? — С чего ты взяла? — Я начинал понемногу раздражаться. — С Хрольфом будет драться Олег. — Я знаю. — Катарина облокотилась на стол, подалась чуть вперед и прошептала. — А что ты собираешься делать, если он проиграет? Вот ведь… Какая ей вообще разница? Зачем она вернулась, на север ее и в горы? Нет, конечно, целитель в хозяйстве всегда пригодится, а Катарина еще и помогла мне отстоять Фолькьерк, предложив себя в качестве живой батарейки. Если вдуматься, пока я видел от нее только хорошее. Не считая той сочной оплеухи — но не обижаться же за такую ерунду, в самом-то деле… — Вариантов немного, — вздохнул я. — Мне придется вызвать его. — Угу. — Катарина понимающе кивнула. — Сможешь победить? — Очень вряд ли. Но придется попробовать. — Я начертил пальцем на столе закорючку Тейваз. — Через все бафы, может, и получится. — Ты можешь попросить Хроки драться за тебя. Он ведь сильнее? Или Рерик… Или Атли? Она что, серьезно думает помочь? Или издевается? Или… Нет, в темных глазах ни тени усмешки. Катарина выглядела смертельно, непробиваемо серьезной. Словно от моего ответа действительно зависело что-то важное. Но что она хотела услышать? Я не собирался подставлять своих людей под топор берсерка, пусть даже каждый из них умел сражаться куда лучше меня. И уж кто, как ни Катарина, должен понимать — почему. — Сам справлюсь, — проворчал я. — Я знаю, что сам. — Катарина засунула руку за пазуху, и через мгновение на