— игровой класс. Разведчик. Не воин, не предводитель, не берсерк и так далее. Салт (или Солт?) пожаловал сюда не просто так. И, вполне вероятно, переговоры — далеко не единственная его миссия. — Приветствую тебя, славный ярл Антор! — Коротышка шагнул вперед и склонил голову. — Конунг Ульвар Черное Копье желает тебе доброго здоровья! Да стоит твой дом крепко, да не ослабнет твоя рука, да не притупится меч. — На Эллиге только один конунг, и его имя — Бьерн Серый Медведь. А в остроте моего меча уже убедился Кетил Одноглазый. — Я коснулся рукояти «Звезды». — Зачем ты пожаловал сюда? И как твое имя? — Я родился далеко отсюда, ярл. И мое имя слишком сложно, чтобы его запоминать, — отозвался коротышка. — Но местные прозвали меня Соль за острый язык. Солт — соль. Красиво выкрутился. — Я принес тебе слово моего конунга, — продолжил Соль. — Так слушай же, ярл: Серый Медведь падет. Его меч будет сломлен, его корабли сгорят, а те, кто ему служит, отправятся в Чертоги Всеотца пировать с эйнхериями. Но тебе нет нужды умирать, ярл. Ты могучий воин, о славе твоего хирда говорит весь Барекстад. Черное Копье умеет ценить силу и отвагу. Назови его своим конунгом — и твои дети будут править Барекстадом до скончания времен. А когда стихнут ветры зимы, мы отправимся на южные берега и возьмем столько добычи, что твой драккар не сможет унести и половины. Империя склонится перед волей конунга, а его верные люди получат земли и трэллов. Однако. Похоже, не один я на севере умею в дипломатию. Черное Копье сулил… в общем, все то же самое, и я сам сулил бы на его месте. Богатство, власть, рабов, земли — стандартный пакет. А уж если ему удастся успешно провернуть подобные финты еще на паре островов Эллиге, Серому Медведю придется несладко. — Я услышал тебя, Соль, — отозвался я. — И я услышал твоего господина. Передай Черному Копью, что на Барекстаде еще не забыли, что такое честь и верность клятве. Я служу своему конунгу. Убирайтесь обратно на Арнхольт. Убирайтесь, и молите богов, чтобы Серый Медведь казнил только тех, кто предал его, но пощадил их дома, жен и детей. Клянусь Тором-защитником и остальными богами, каждый, кто поднимет меч против меня — умрет. Я сам встречу в бою Черное Копье, убью его и принесу моему конунгу его голову! Ну, этого я, допустим, делать на самом деле не собирался — негоже гневить высокое начальство в лице Павла Викторовича. Но для пущей драматичности пообещал. Воины с черно-красными щитами одобрительно загудели. — Черное Копье умеет ценить и верность. — Соль