огромное полотнище паруса. Такое же, как раньше… Нет! С другими цветами! Зеленые продольные полосы исчезли, и теперь трепетавший на ветру прямоугольник состоял из красных и черных. Но на этом перемены не заканчивались. Поверх полос белой краской был нарисован огромный глаз. — Черный и красный — цвета Фолькьерка, — негромко сказал Хроки. — А глаз… глаз — это ты. Боги дали тебе дар видеть то, что скрыто от остальных, Антор. Внимание! Вы получаете Знамя Фолькьерка. Это знамя — не просто цвета. Даже вдали от дома оно будет напоминать вам о Фолькьерке. И духи-хранители последуют за вами всюду, где бы ни развевались по ветру черно-красные паруса и флаги. Берегите свое знамя и храните его честь, и оно будет внушать вашим людям отвагу и мужество, а врагам, завидевшим его в море — трепет и ужас. Эффект: Все дружественные персонажи, имеющие в радиусе обзора знамя, получают +3 % к вероятности критического удара и +5 % к максимальному количеству очков выносливости. Все враги, имеющие в радиусе обзора знамя, теряют 5 % от максимального количества очков здоровья. Око для Видящего! — Лучшего паруса я не могу и пожелать, друг мой! — Я шагнул к борту. — Как не могу желать и лучшего корабля. Я не забуду твоего подарка, Беспалый. Следом за мной на палубу полезли и остальные. Бывшие хирдманны Орма, каким-то чудом уже успевшие сменить красно-зеленые щиты на красно-черные. Тэн Атли со своими людьми. Четверо берсерков — часть из них после смерти Хрольфа пожелала остаться в Фолькьерке. Я не возражал — самые опасные и неприятные типы отправились хоронить своего хёвдинга на север, в сторону Арефьорда, и я надеялся больше никогда их не увидеть. Один из «волчат» махнул мне рукой и послушно занял место у весла. Славкины лучники уже выдвинулись на юг через горы, но некоторые сменили эмблему с волком на белый глаз. Вместе с ними я насчитал примерно человек сорок-сорок пять. Не так много, как хотелось бы — и все же уже полноценный хирд. Мой собственный, а не собранный по кусочкам из чужих. Маленькая армия, которая завоюет весь юг Барекстада — после смерти Орма серьезных противников у меня уже не осталось. За «волчатами» на борт поднялись Рерик и ставшие неразлучными Ошкуй с Ингваром. От них — впрочем, как и всегда — изрядно попахивало медовухой, а последний и вовсе забрался на палубу далеко не с первой попытки. Трижды он под всеобщий хохот падал с весла в воду, а на четвертый Хроки просто вытянул насквозь промокшего колдуна из воды за шиворот. Тот сразу же захлюпал носом и наотрез отказался