ртом воздух. Но у Асгейра солнечное сплетение, похоже, было сделано из железа. Моя рука занемела чуть ли не по самый локоть, а он лишь едва слышно хмыкнул и попытался дотянуться до меня — словно хотел обнять. Захваты явно удавались ему лучше ударов. Пожалуй, самая разумная тактика для низкорослого бойца. Вот только его йотуновы конечности больше не казались мне короткими! Заросшие все тем же седым мехом костяшки вдруг мелькнули слева. Удар вышел неточным и не самым быстрым, но в глазах тут же потемнело. Несколько мгновений я видел только интерфейс — и красная полоска разом просела чуть ли не на четверть. Это с моим-то читерским вычетом урона от защитной руны! Внимание. На вас действует «Каменный кулак»! Вы ослеплены. Продолжительность — 2 сек. Спасибо тренеру — руки я так и не опустил. Прежде, чем зрение вернулось, Асгейр успел ударить раза три, но без особого результата. В смысле — еще десятка полтора очков здоровья он из меня выбил, но теперь я снова стоял от него на безопасном расстоянии. Условно безопасном — Асгейр двинулся вперед, и я еле успел ускользнуть до того, как он прижал меня спиной к щитам моих же хирдманнов. На увеличенной дистанции определенно дышалось проще — я даже успел зарядить ему в бороду. Впрочем, снова без результата. Танк. Самый настоящий танк. В шерстяной, мать ее, броне. Йотуновы кости, ну должно же у него быть хоть одно слабое место! Глаза, челюсть, печень, суставы… горло, в конце концов, если он и правда не выкован из стали. Я уворачивался, защищался, подставлял руки, теряя крупицы здоровья, и раз за разом пытался достать Асгейра. И примерно через полминуты мне повезло — он запнулся, открылся — и я тут же впечатал кулак ему в переносицу. Хруст ломающихся хрящей был слышен, наверное, даже в Фолькьерке. Есть! Нокаут? Да не может такого быть! Асгейр покачнулся, отступил на пару шагов и снова двинулся вперед. Без звука — только кровь хлюпала, струясь из разбитого носа. А я вдруг почувствовал то, чего не испытывал с того самого дня, как высадился на берег Империи с хирдом тэна Олафа. Страх. И пусть здесь для меня нет боли, пусть даже сама смерть — лишь условность, не бояться как-то не получалось. Асгейр шел на меня. Медленно и неотвратимо. Невысокий, волосатый, нескладный и совершенно не героический. На залитом кровью лице я не видел ни капли гнева. Только хмурую сосредоточенность — но от этого почему-то становилось еще страшнее. Я продолжал наносить удары — а он продолжал их пропускать, будто и не замечая. Сколько же у него жизней?