недостаточно людей, чтобы управлять третьим. Он твой. Позволь отблагодарить тебя за помощь… но не стоит брать в Эльгод весь хирд — негоже оставлять Арефьорд без защиты. Достаточно будет и половины. Гудред прищурился, словно просвечивая меня рентгеном, но тут же довольно усмехнулся. Я просил его помощи, я отдавал ему один из трофейных драккаров, я соглашался даже делиться золотом Эльгода… но только с половиной его людей. Гудред понял мой намек — и, похоже, его все устраивало. — Мудрые слова, друг мой. — Он протянул мне руку. — Но ты хочешь подарить мне корабль одного из тэнов юга. Едва ли остальные обрадуются подобному. — Не только Орм привел своих людей в Фолькьерк. — Я крепко стиснул пальцы Гудреда. — Хирды тэнов юга сражались под его знаменами. На каждом из них кровь моих воинов — и каждый должен заплатить. — Не хотел бы я стать твоим врагом, тэн Антор, — Гудред усмехнулся и осторожно освободил руку из моей хватки. — Но не забывай о ярле Тормунде. Едва ли старик будет рад, если ты зальешь кровью весь юг Барекстада. — Ярл служит конунгу, а право мстить мне дает сам Всеотец. — Я сложил руки на груди. — Но я не мясник. Я лишь собираюсь принести покой на Барекстад — так же, как Серый Медведь несет покой на весь Эллиге. Мы не станем грабить и жечь поселения. За кровь воинов, что сражались за Фолькьерк, тэны юга заплатят золотом и припасами. Их дочери станут женами моим хускарлам, а их сыновья украсят мой хирд. — Твоей хитрости позавидовал бы и Локи. — Гудред радостно оскалился. — Я и сам почел бы за честь отдать свою дочь в жены тебе или славному Хроки Гриматерсону, но владычица Фригг послала мне лишь сыновей. Я буду молиться, чтобы боги не позволили слугам конунга убивать друг друга… но не все захотят платить виру за убитых. Многие на Барекстаде скорее умрут, чем покорятся склафу. — Значит, на то воля Всеотца. — Я опустил руку на крестовину меча Мигеля, висевшего у меня на поясе. — Я всегда стараюсь решить дело миром, но ты сам видел, что случается с теми, кто выбирает битву. Моя рука достаточно тверда, чтобы держать оружие. — Не сомневаюсь, друг мой. — Гудред коснулся моих пальцев, лежавших на длинной рукояти. — Славный меч. Немного я видел таких… Собираешься оставить его себе? Полуторник? Вряд ли Мигелю захочется потерять свой клинок… С другой стороны, Странник так за ним и не вернулся. Но почему? — Тебе стоит спросить гидью, что пришла с воином в громких доспехах, — сказал Гудред. — Если она была ему женой, меч по праву принадлежит ей. Нет чести в том, чтобы