— Отлично, группа семь. Сворачивайтесь и возвращайтесь во флаер, — отозвался в наушниках голос оператора. — Челнок готов к приёму.

Сопровождающий их пару безопасник коротко кивнул и жестом указал направление к опущенному трапу. Он проводил Лилиан и её коллегу прямо до широкого шлюза, лично убеждаясь, что учёные безопасно поднялись на борт. Развернувшись, боец остался снаружи — вместе с остальными военными он продолжал непрерывно удерживать периметр, пока самые последние группы не закончат свою работу.

Спустя некоторое время шлюз с шипением запечатался, и флаер с мягким гулом маршевых двигателей оторвался от земли. Когда они взлетели и легли на обратный курс, Лили тихо выдохнула с нескрываемым облегчением. Откинувшись на спинку кресла, она только сейчас поняла, как сильно устала: всё-таки постоянное нервное напряжение от прямого контакта с чем-то совершенно неизвестным, диким и чужеродным забирало слишком много сил.

Во флаере царил полумрак. Напряжение постепенно спадало, уступая место гудящей, но приятной усталости, и в салоне зазвучали негромкие, приглушённые голоса:

— Все контейнеры запечатаны нормативно? — тихо спросил у напарника сидевший неподалёку биохимик, потирая затекшую шею.

— Да, герметичность стопроцентная. В лаборатории нас ждёт отличный материал для анализов, — отозвался тот с уставшей улыбкой. — Главное — донести всё без повреждений.

— Главное сейчас — до подушки дойти, — раздался чей-то тихий смешок из глубины салона. — Мечтаю просто снять этот костюм и отрезветь от адреналина.

— Полностью поддерживаю, — негромко отозвалась Лили, коротко улыбнувшись коллегам.

Повернув голову к иллюминатору, она прислонилась лбом к прохладному стеклу. Челнок как раз огибал опасный участок и пролетал прямо над величественным каньоном, чей крутой, размашистый скол из темной породы казался гигантской трещиной в теле планеты.

Внизу, глубоко под ними, раскинулся тот самый широкий водоём, которым они, будучи на поверхности, любовались издали. Теперь, с высоты полёта, его перламутрово-фиолетовый глянец выглядел ещё шикарнее: гладь воды завораживающе переливалась, отражая незнакомое небо, а спиралевидные синеватые деревья у самого края обрыва казались отсюда совсем крошечными — словно горсть причудливой синей бирюзы, рассыпанная по краю провала.

Было даже дико думать, как сильно меняется восприятие. Ведь там, внизу, стоя у их подножия, Лилиан ощущала себя совсем малюсенькой рядом с этими исполинами: спиральные стволы уходили вверх на несколько десятков, а то и сотен метров, полностью закрывая собой местное небо. А сейчас с высоты полёта эти гиганты выглядели совсем игрушечными, беспомощными и хрупкими.