— Ну, значит, пора спать, — тихо хмыкнула она сама себе. Голос прозвучал чуть громче, чем хотелось бы, в этой звенящей пустоте.

Она поднялась и двинулась к выходу. Коридоры, обычно залитые дневным светом, теперь тонули в полумраке. Лишь редкие аварийные полосы отбрасывали длинные, искаженные тени на стены. Каждый её шаг звучал неестественно громко. Она чувствовала себя призраком на собственном корабле, пока за поворотом не мелькнул силуэт. В аварийном свете фигура казалась монолитной. Рэймонд.

— Доктор Эванс? — его голос прозвучал низко, непривычно тихо, мгновенно заставив её сердце пропустить удар. — Вы ещё не спите?

Она стояла в паре метров от него, чувствуя, как нехватка света делает их близость почти осязаемой. Вдали от мониторов притяжение, которое она так тщательно пыталась игнорировать, накрыло её с головой.

— Засиделась, — также шепотом отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Надо подготовить максимум аргументов, капитан. Я не допущу ошибки. От этого зависит слишком многое.

Она отвела взгляд, впившись глазами в тусклую полосу на стене, чтобы не пялиться на него слишком откровенно. Высокая, мощная фигура Рэймонда в этой темноте казалась ещё больше.

— Что случилось? — спросила она, кивнув на погасшие панели.

— Плановая калибровка энергосети, — ответил он. Его голос звучал ровно, но Лилиан уловила в нём раздражение. — Доктор Эванс, я просил вас отдыхать. Зачем вы работаете до такой глубокой ночи?

— Потому что это необходимо, — отрезала она, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство. — Если вы хотите, чтобы я убедила Совет, у меня нет права на сон.

— Ваше истощение не поможет делу, — он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. В полумраке его глаза казались черными. — Вы работаете на пределе. Поверьте, ваш профессионализм не станет ниже от шести часов сна.

— Профессионализм? Серьёзно, капитан? — она коротко, ядовито усмехнулась и шагнула прямо в его личное пространство, вынуждая его замолчать.

Лилиан ткнула указательным пальцем в жёсткую ткань его кителя, в районе сердца. Она не собиралась оправдываться — она шла в атаку.

— Мой профессионализм — это моя забота, ясно? — тихо выпалила она, глядя ему прямо в глаза. Ещё не хватало слухов о их встрече в темноте. — Я здесь для того, чтобы мы выжили, пока вы пытаетесь натянуть свой чёртов протокол на реальность, которая вот-вот раздавит нас всех! Вы называете это контролем, а я называю это слепотой. Или вы просто боитесь признать, что я права?

Она тяжело дышала, чувствуя, как адреналин, накопленный за дни в изоляции в лаборатории, бьет в виски. Она знала, что переходит границы, но остановиться уже не могла — ей нужно было, чтобы он наконец перестал её контролировать и просто услышал.