Вздохнув с досады, я присел на подножку, выбрав более-менее чистое место, уставился на мокнущий под дождём лес. Ну как же так, а? Посидел, встал, обошёл машину, упёрся плечом — кузов разве что качнулся чуток. Поднажал посильнее — нет, бесполезно, слишком плотно сел.

А если?..

Предположение было неожиданным, но логичным. Пока я один и в глухом лесу — может, попробовать?

«Не буди во мне зверя, он и так не высыпается», — почему-то пришла в голову старая фраза из почти полузабытого уже интернета.

Надо именно разбудить зверя. Но как?

Промучившись минут сорок и вымокнув уже реально до нитки, я понял, что не имею ни малейшего понятия, как это сделать. Ни концентрация, ни расслабленность не помогали, дождь шуршал в ушах, и наконец стало подкатывать откровенное бешенство.

Ну что поделать. В конце концов, ничего смертельного не произошло — разве что время потеряно. Пока до деревни, пока туда-сюда. Но Маша в безопасности — это главное. Есть теперь некоторая свобода действий.

Я почувствовал, как свело спину — но не болью, а словно чем-то вроде судороги. Это что ещё такое? Неужто надорвал? Час от часу не легче…

Нет, это не судорога. Резко, будто рывком, обострился слух — такое ощущение, что я слышал падение каждой капли моросящего дождя. В нос шибануло запахами — от сырой земли и острого аромата старой хвои до сладковатого запаха опавших листьев.

Это что?

Это может быть только одно.

Стоп, Волков. Быстро, о чём ты только что думал?

О Маше. О свободе действий.

Свобода.

Ночное ощущение нахлынуло ударом, как ураган, наполняя кровь чем-то бурлящим.

Точно! Точно, мать его!

Тогда, на стадионе, меня хотели именно лишить свободы — а свобода… Свобода у волков в крови.

Я стоял под дождём, полностью отдавшись ощущению. Да, это свобода — свобода от всего, от цивилизации, от людей, от условностей… Только я. Только лес. Только Природа.

Обойдя машину и почти не обращая внимания на изменившуюся походку, я толкнул ГАЗик плечом и не удивился, когда он стронулся с места. Мозг вяло отреагировал — откуда у волка плечо? Упёрся руками, толкнул — «козелок» рывком вынесло чуть не на середину дороги, а я заворожённо смотрел на свои ладони, сохранившие форму почти человеческих, но раза в два крупнее и покрытые серо-серебристой шерстью…

Так и с ума можно сойти. Если не готов.

А готов ли я?

Вразвалку я подошёл к машине — шаг был почти в два раза крупнее обычного и, кажется, стал гораздо тише. Убедился, что она стоит ровно, не в яме — значит, можно ехать. Оглянулся на уходящий вниз склон, поросший жухлой травой и молодыми деревцами — и неожиданно для себя самого рванул по нему вниз. Прыжок, второй, третий — кажется, я преодолел тремя прыжками склон целиком, и ни дыхание ничуть не сбилось, ни инстинкты не притупились — и при этом я бежал не на четвереньках, а на двух ногах! Такое бывает? Инструктажи по оборотням были, но подобное не упоминалось ни разу.