До Виковщины пришлось идти пешком, меся развезённую вчерашним дождём грязь — но это уже издержки.

Шли молча, двумя парами, держа интервалы — старая дорога позволяла. Зверей не опасались — доклады гласили, что их здесь нет. Опасность оставалась всего одна — жители деревни… те самые пятеро. Точнее — уже шестеро, и интересовала именно шестая. А точнее — возможность пробить «отвод глаз», о котором докладывали после предыдущего выезда.

Юра Колтырин шагал во второй паре, прокручивая в голове произошедшее в деревне. Люди, пятеро, двое мужчин, три женщины… Девчонка, слизывающая с пальца капельку крови… Диалог с патрульными о том, что у жителей деревни есть некий аргумент, способный перечеркнуть любые, что есть у города… И — доклад, прошедший по Колледжу с пометкой «секретно». О том, как две гигантские змеи вышли из пробоя в самом центре Вокзального.

Юра сразу понял, как они прошли — конечно, Плотников же пригласил их приходить в город, а подобное работает как один из самых лучших ключей для «наведения» пробоя. А на сегодня задание было простым. Минимум — осмотреть подозрительный район деревни без посторонних из Управы. Конечно, с жителями деревни придётся встретиться, но именно поэтому группу возглавлял Артём Платонов — его считали одним из лучших дипломатов Колледжа. Максимум — выкрасть Марию Латошину, которая, по данным руководства, должна находиться именно в деревне.

Шлёпали по грязи ботинки, защищённые колдовством от промокания. Идти пешком, конечно, никто не хотел, и две машины в гараже Колледжа стоит, и водители есть — но машину через пробой не протолкнуть, а секретность была главным условием операции. По крайней мере — её начала.

К Виковщине вышли к половине восьмого утра, когда в низинах лежали пласты мутно-белого тумана. В предрассветной дымке деревня казалась призрачной, в небе бледнел еле видимый серп молодой луны. Платонов молча пропустил Юру вперёд, знаком указал — веди.

Так… Заборы, разбитый ржавый УАЗик в пожухшей траве, столб с оборванными проводами, поворот… На дороге старая развезённая колея, полусмытая дождём.

Дойдя до конца проулка, Юра встал.

Что-то не то. Перед ними полукругом открывались четыре дома, и молодой колдун, как ни напрягал память, не смог вспомнить, к которому из них они подходили. Хотя, казалось бы, что проще… но в мозгу словно поставили блок — воспоминания стёрлись начисто.

Четыре дома. Все пошарпанные, с просевшими крышами, с выбитыми окнами — кажется, вот-вот завалятся. Неужели мы были именно здесь? Ну да, точно — тут нет других проулков! Но как?..