А надо ли бежать? В конце концов, Каращук с компанией в этом направлении уже работают. Предположения — штука хорошая, но стоит ли лезть с домыслами? Может, сначала самому проверить?

Может быть.

Немного успокоившись, я опять взялся за второе, но мысль всё равно не давала покоя. Какой простой и изящный вариант, объясняющий почти все заморочки!

Ну ладно. Есть один плюс — «на той стороне» скорее всего не знают об этой догадке, и это даёт мне фору. И чем позже я свою догадку кому-нибудь озвучу — тем больше эта фора. В конце концов, предпосылки к догадке есть у всех, но у меня их по объективным причинам больше. А у меня есть ещё кое-какие дела, которые надо провернуть, пока события не подошли к решающей фазе.

Я допил компот, закинул на плечо карбайн, отнёс поднос с грязной посудой. Ну что, дубль два…

Когда я вернулся в Управу, почти все были в зале. Каращук хмуро глянул на меня, спросил, где я шлялся, но я «перевёл стрелки» на дежурного и, чтобы соскочить с темы, быстренько выдал свой пассаж про уязвимость города для пробоев.

Никто не удивился — Лаврентьев сообщил, что буквально перед моим приходом эту тему и обсуждали. Ну ладно, что поделаешь… Главное — просекли.

Потом пошёл разговор об усилении городских патрулей. Заговорили о том, чтобы База отрядила минимум одну машину Патруля для патрулирования по городу на помощь милиции и мобильной группе, и я представил, какую рожу скорчит Большаков…

— Кстати, а можно где-то получить посеребрённый нож? — спросил я.

— Актуально, — буркнул кто-то. Ну да, это и правда актуально — вспомнить хотя бы, как вооружилась База и городские патрули после обнаружения доппелей…

— В резервах нет, — отрезал Каращук. — Если до зарезу нужно — сходи завтра на рынок.

На рынок, ха… Ну, в принципе, можно и так — сегодня-то уже откровенно поздно, рынок обычно с утра. Самый лучший рынок, конечно, в Гидрострое, но завтра я туда точно не потащусь — и на Болоте неспокойно, да и вряд ли Каращук меня отпустит. Так что действительно, зайду завтра с утра к Лёхе Марышеву — хотя он, само собой, цену загнёт, не в первый раз.

За мыслями я не сразу обратил внимание на Каращука, и тот толкнул меня уже чувствительнее:

— Что-то ты раскис после обеда. Пошли, колдун твой готов для разговора.

Для «разговора» была подготовлена подвальная комната. Колдун сидел за столом, руки его были прикованы разведёнными в стороны, но в целом и стул был нормальный, с высокой спинкой, и стол удобный. Не доверяют — это и не удивительно, но и не издеваются. Парень и так напуган, видно, что губы подрагивают, да и руки дрожат, хоть и не бьётся в истерике, как тогда, в Кикино.