М-да, тупик…

— А он жив?

— Куда он денется. Но что с ним делать — непонятно. Выпускать же нельзя.

— Волков, ты скажи уже, куда клонишь, не морочь голову, — устало велел Каращук. — Без твоих ребусов тошно.

Я попытался собраться с мыслями:

— Он нам тогда ляпнул, что чувствует смерть других. Ну, что охранника этого убили и типа того. Может, он и своих сородичей чует? Тогда искать будет в разы легче. А то мы о них почти ничего не знаем.

По лицу безопасника было ясно, что он воспринял эту мысль без энтузиазма, а вот Лаврентьев, похоже, заинтересовался:

— Виктор Петрович! Ваше мнение?

— Я не очень представляю работу с доппелем, особенно на открытом пространстве, — развёл руками Семашко. — Как его ограничить?

— Серебряной цепочкой, — вдруг сказал Каращук. — При попытке разорвать она так или иначе врежется в кожу, и он сдохнет моментально, пикнуть не успеет.

Молодец Богданыч! Сразу видно волка. Мне, например, такое и в голову не пришло. А похоже, Каращуку и самому мысль понравилась — по глазам видно, загорелись.

— Так, товарищи, проработайте этот вопрос, и очень быстро, — приказал Лаврентьев. — Может, даст результат… Потом свяжитесь с Горюновым. Если есть возможность — берите оперативников и волоките доппеля к группе Горюнова на помощь.

Он хотел ещё что-то сказать, но прибежал посыльный. Отозвав Степана Васильевича в сторону, что-то негромко ему передал.

Когда Лаврентьев повернулся к нам, он был чернее тучи.

— Судя по всему, Колледж снял обереги на Стене, — сказал он. — Сигналки не работают. Олег Богданович, распорядитесь усилить дозоры на башнях.

Час от часу не легче…

Каращук ушёл, народ опять зашумел, что-то обсуждая. На меня никто не обращал внимания, и я тихонько отошёл в сторонку, сел на откидной стул — целых два блока таких стояло у стены, скорее всего, в этом «присутственном месте» они были с самого начала, учитывая, насколько вытерт кожзам на сиденьях и спинках.

Ну что, события пошли вскачь. Какой ещё шаг сделает Колледж? Диверсия, изоляция, снятие оберегов. Судя по всему, колдуны вдобавок сунулись в Виковщину. Зачем? На переговоры? Вряд ли, «лесная семейка» в этом случае вряд ли сделала бы то, что, заикаясь, пытался сказать Колтырин. Значит, скорее всего, планировали какую-то гадость. Ну это мы узнаем, и очень скоро — Каращук и Лаврентьев не успокоятся, пока не выжмут колдуна досуха. Вообще, конечно, нехорошо это — если жители Виковщины явно выступили против Колледжа, значит, Каращук опять начнёт дожимать меня… Ну как объяснить ему разницу между тем, что они делают по своей воле, и тем, о чём мы пытаемся их просить?