Я был там же, где и с вечера — в «гостевой» комнате Управы. Вот только сейчас тут было людно.

Три бойца с автоматами, наставленными на меня, и ещё один с пистолетом — держатся на расстоянии, хотя комнатка небольшая, тут и так всё в двух шагах. Шнайдер — глаза, кажется, сейчас от удивления из орбит вылезут. И Каращук, ближе всего ко мне. Крутит в руках что-то совсем маленькое.

Встретившись со мной взглядом, безопасник усмехнулся уголком рта и показал мне маленькую булавку.

— Серебряная, — пояснил он. — Ну что, Волков, рассказывай. Или в подвал тебя тащить?

У меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Да, Каращук вчера тоже уцепился за мою «стрельбу вслепую», а учитывая, что разговор затянулся сильно за полночь — велел мне домой не ходить, а остаться ночевать здесь. Должен был я почувствовать подвох, должен! Каращук никогда ничего не делает просто так, даже если строит из себя доброго дядюшку…

Что делать? Обернуться и порвать бойцов? Не уверен, что смогу быстро и чётко — делал это всего пару раз, и оба раза почти спонтанно. Вдобавок пистолет у четвёртого наверняка заряжен серебром. Да и… вообще не могу — парни ничего плохого не сделали, и Каращук, в общем-то, тоже. Как всегда — горой за город…

— Ну? — уже гораздо грубее сказал безопасник. — Язык отнялся? Не доппель, иначе давно бы сдох уже. Кто ты?

— Не знаю, — прохрипел я. Язык, действительно, слушался с трудом. Опёршись о край кровати, привстал, не отрывая взгляда от Каращука. Опустился на кровать — железный пружинный матрас жалобно скрипнул. — Не доппель точно. Предполагаю, что это от крови оборотня…

— О, уже интереснее, — протянул безопасник. — Я знаю, мне докладывали.

— Не врёт, — сказал Шнайдер.

Так, Волк, сосредоточься. Говорить всего нельзя — посадят в клетку как пить дать. Врать — тоже нельзя, по крайней мере явно врать. Нужно быстро брать нить разговора в свои руки, чтобы я вёл линию, а не они — тогда можно попытаться избежать вопросов, на которые нельзя отвечать правду.

— Только никто никогда не говорил, что можно напиться крови оборотня и стать оборотнем, — продолжал Каращук.

— Я не совсем оборотень, — буркнул я. — Это что-то другое… Я не могу просто так вот взять и превратиться.

— Конечно, не можешь, до полнолуния ещё далеко, — не удержался колдун. Так, а больше ничего не сказал — значит, лжи не почувствовал. И про Древних, выходит, не знает… Попробуем дальше.

Я исподлобья посмотрел на Каращука:

— Кажется, я только так и выжил на стадионе. Доппель несколько раз попал в меня, но раны затянулись. А до пистолета с серебром он дотянуться не успел. Тогда бы точно кирдык. Я вчера к чему нож и просил — сам проверить хотел. Попробовал просто с кровью и серебряной пулей. Очень хреново было…